Почувствуй сердцем Родину свою. 2013

упал с крыльца, облился и ногу вывихнул!» — «Ну, ладно, — говорят па ­ цаны, - не сметь, так и не будем». Прошло несколько дней. Дед выздо ­ ровел, зато бабка сломала руку. Она несла в дом охапку дров и сорва ­ лась с крыльца. Дело в том, что сорванцы, перестав использовать вед ­ ро, обписали всё крыльцо, и за несколько ночей оно обледенело. С квар ­ тиры их не выгнали, потому что они взялись вести всю домашнюю работу. Этим же летом, в июне, случилось ещё одно происшествие, тайну которого я узнал гораздо позже. Был июньский поздний вечер 1959 года. Детвора и кое-кто из взрослых - на улице. Вдруг писк, визг детей, воз ­ гласы взрослых. Видим: километрах в двух-трёх в сторону Чичканки по небу плывут два больших облака. Когда позже в романе «Пылающий остров» я чи ­ тал про ирландского учёного, умевшего создавать огненные багрово ­ красные облака, испускающие лучи и сжигающие всё на своём пути, невольно вспомнил этот вечер. Облака не испускали лучей, но были красного оттенка и светились. Общий вопрос: «Что это? Яшка, ты са ­ мый грамотный, скажи, что это?» Я не знал, но не ответить было не ­ удобно, так как меня назвали самым грамотным. «Северное сияние», - сказал я. «А-а-а», - сельчане полюбовались и разошлись. Облака мед ­ ленно двигались с запада на восток, глубже в ночь, и свет от них не уменьшался. Увы, никто из нас не знал, что прошлой ночью в момент возникновения этих облаков погибли несколько тысяч человек, солдат и офицеров. Мы не знали, что многие из тех, кто наблюдал за этими облаками, на протяжении двух-трех десятков лет погибнут от «рако ­ вых болячек». Многих моих чичканско-коммунских сверстников нет уже на этом свете. Потому что в ту ночь было проведено испытание водородной бомбы в открытом поле с участием воинских подразделе ­ ний. Это я узнал в далёком будущем, а пока с восхищением провожал взглядом эту «красоту». Угуй меня встретил не совсем по-дружески. Интернат ещё не был готов, меня на две недели определили на квартиру к Аникеевым. В школу надо было идти через полсела, мимо клуба с библиотекой, мимо магазина. Иду - и кажется, что все смотрят и усмехаются: дескать, коммунская деревенщина шастает! Когда интернат открылся, я дол ­ жен был перенести туда весь свой скудный скарб, в том числе и по ­ душку. Боже мой! И так-то деревня-деревней, да ещё и с подушкой! И спрятать-то невозможно — не лезет под рубаху. Во! Придумал: пусть думают, что я в больницу иду или из больницы. Хромой. И двинулся 128