Петерс В. Мои заветные места. 2012

«Вот я сыну полушубок справлю, и тебе, Сергей, дипломат сошью. Лыжи то еще целые?» «Вот тебе и сшил дипломат», — почему-то с горечью, именно об этом подумалось Сергею. На следующее утро бригада поднялась до восхода солнца. Забота у всех одна — надо запасать корм для скота, впереди суровая зима. А работы на покосе, считай, все вручную. Метчики отправились к копнам, завезенным в стога с вечера, и принялись за дело. Отец помог Сергею надеть на Гнедуху хомут, подстелил на ее спину фуфайку и подсадил сына. — Ваня, сынок, вставай, — слышалось из балагана. Это простоватый, с шепелявым голосом быковод Иван Видинеевич, будил незадачливого копновоза. — У тебя ведь отец трудолюбивый и исполнительный был. Мы с ним раньше на шести быках возили в Татарку хлеб, и за один день вертались. Вставай, мой хороший! — Иди отсюда, дай поспать, — видать, полусонно бормотал Иван. — У, сова! Ты весь в отца, такой же лентяй и бестолковый, — уже по-другому, с криком охарактеризовал копновоза Иван Видинеевич и выскочил из балагана. Отец тем временем напутствовал Сергея. — Смекай, сынок, приглядывай там, как другие делают, и ты так, — говорил поучительно он. — Ну, пошел! Ребята уже везли по копне. Они за ночь улежались и «шли» хорошо. Сергея ждала подкапнивалыцица Татьяна Лопатина. Она сама взяла лошадь за повод и завела вокруг копны. — Вот так сынок, и вставай, — сказала Татьяна и пошла вокруг, ловко подбивая веревку под копну. Когда хотела привязать второй ее конец к гужу, Гнедуха почему-то оказалась задними ногами за веревкой, а Сергей, весь напрягшись, тянул поводья на себя. Женщина опять поставила ее на место, но все повторилось сначала. 84