Петерс В. Мои заветные места. 2012

■!£«> и пошел вслед за дедом в ближайший рапажник. В кустах во все стороны разлетались сороки, отманивая пришельцев от своих глупых сорочат. Порубив прутья, дед присел на пень, вздыхая, закурил трубку, о чем-то глубоко задумался. Подошел отец Сергея Александр. Дед молча глядел в землю, вздыхал, время от времени попыхивая трубкой, а то и забывал про нее. — Ты что, деда, заболел? — спросил Сергей. Дед только вздохнул в ответ, а потом как бы сам себе сказал: — Непонятно живем. Никуда негодно живем. Думали, радостная жизнь будет, а оно вон что.... — Что случилось, отец? — спросил Александр. — Брата Ивана вчера забрали. Прямо из дома. Приехали двое из НКВД и забрали. Руки связали и в милицию. Мне передали люди, я побежал узнать, за что его. Меня даже близко не подпустили. Сказали только: «Твой брат — враг народа и ты тоже, и все вы — враги народа». Рассказывали мне потом, что обматерил он этих из НКВД, назвал живодерами. Да только не за это, смекаю, увезли его, а за то, что из колхоза ушел. Дед Василий на минуту погрузился в свои думы. — Как сноха Макарьевна теперь будет? С четырьмя-то детьми? Ну Нюра работает, Шура пошла, а с Петькой, Валь ­ кой как? Малы ведь еще. Э-эх! Иван Власович работал раньше в колхозе «Сила Ленина» столяром, плотничал. Но малые заработки не позволяли прокормить семью. Он продал избу племяннику и переехал жить в ближнее от Усть-Тарки село — в Тарку Козинского совхоза. Сергей вспомнил, как дед Иван выделывал в избе овечьи шкуры: гладкое толстое бревно одним концом положено на деревянную кровать, вторым — на пол, на него — овчину и драл шкуру литовкой. Стружки с нее летели как с дерева. 83