Петерс В. Мои заветные места. 2012

ки» и «карьки», и мы сноровку приобрели. Вот в поле и экза ­ мены на зрелость сдали, и образование свое на том закончили. Да только ли мы? Все кругом так и тем жили, всем было не сладко. Работа ­ ли не покладая рук, помогали, поддерживали все друг дру ­ га. Особенно, если в семью приходила похоронка. Они шли и шли до самой победы. — И даже после нее, Александр Алексеевич Агеев, тот самый метчик, например, которого ты не раз упоминал, Леонид Егорович, первый муж моей матери, прошедший с первого до последнего дня всю войну на западном фрон ­ те и проехавший через всю Россию мимо родного села че ­ рез станцию Татарская на восточный — сложил там свою голо--ву в последнем бою с японцами. А мне со старшей се ­ строй, его дочерью, пришлось еще многие годы спустя раз ­ носить по домам солдатские треугольники, читать их негра ­ мотным матерям, женам. — Да, так и было: горе, слезы в каждом доме и почти каж ­ дый день, — подтвердил Леонид Егорович. — Нам похоронку на отца принесли в 1942 году. Он погиб 25 марта. — Через месяц, Леонид Егорович, светлая дата — 60-летие Великой Победы. Хватит о грустном. Расскажи, пожалуйста, как ты встретил эту весть, где? Ведь ты уже почти взрослым парнем в ту пору стал. — Семнадцатый год мне тогда уже пошел. Весна, мы уже работали в поле. На Ближнем таборе мы тогда стояли, Зна ­ ешь, у озера Кузькино? Вечером 8 мая тот же председатель Иван Михайлович Сергеев говорит мне: «Ты, Леонид, сегодня своим коням корма побольше, да получше задай, да порань ­ ше спать ложись, отдохни хорошенько. А с утра пару в ходок закладывай, в деревню за Татьяной Тюриной заезжай, да и на- прямки в Татарск за семенами рыжика. Сеять пора приспела». Утром Эмая, ни свет, ни заря, мы уже спешили на све- 131