Петерс В. Мои заветные места. 2012

Лето скоротечно. Дни сменяют друг друга. Прошли недели. Возмужали на приволье белоснежные гуси, сменили свою рас ­ трепанную одежду на переливающееся всеми красками опе ­ рение, утки. Преобразился и наш утенок. Это стала стройная, красивая, серая уточка-самка. Назвали мы ее Катей. Она уже никого не боялась. Ее знали все в округе. Агрессивные пацаны, которым только дай из рогатки пальнуть, и те наперебой докла ­ дывали о Кате, рассказывали, где она и с кем плавает. Осенью, когда в природе происходят неизбежные измене ­ ния, и в характере птиц, пусть даже домашних, появляются новые черты, напоминающие их далеких предков. По другому в сентябре-октябре кричат гуси, крякают утки. Как-то более пе ­ чально, тоскующе. А Катя, казалось, не обращала ни на что вни ­ мание. В ограде, среди птиц, уже давно не чувствовала себя гостьей, а с петухом-драчуном однажды вступила в конфликт, знала, что за нее заступятся. Нас не боялась вовсе, откликалась на имя, на руках сидела смирно, без трепета. Были отдельные ночи, которые стали теперь значительно длиннее, что уточка домой не приходила. Но пацаны, да и со ­ седи охотно сообщали, что видели ее там-то и там-то. Теперь она уже все реже ходила с растолстевшими, грузными до ­ машними утками пешком. Серповидные, крепкие крылья легко несли ее к речке и обратно. Но далеко она от полюбив ­ шегося табунка не отлетала, садилась, поджидала своих раз ­ жиревших друзей. Иногда, на ставшую уже холодную воду реки, садились пролетающие дикие утки — сородичи Кати. Но и на них она, казалось, не реагировала, а что-то упорно искала в прибреж ­ ном иле. Утрами становилось все холоднее, на водоемах появились забереги. Уже давно исчезли шумливые грачи. И каждое утро хозяйки спрашивали друг друга, не замерзла ли река? И если нет — выгоняли птицу на выпас — пусть погуляют 107