Петерс В. Мои заветные места. 2012

Был табунок домашних уток и два десятка горделивых гусей и у нас. Ребятишки любили ухаживать за ними, па ­ сти, и приучили каждый вечер приходить домой. Сначала шли степенные гуси — от речки общим табуном. А напро ­ тив каждого дома с гомоном делились на родственные стаи и расходились по дворам, где заботливые хозяйки встречали их подкормкой и ласковым словом. Надо сказать, что инку ­ баторские гусенята узнавали своих хозяек по голосу. И если их звали вечером домой, то откликалась на зов именно та стая, которую окликали. Юркие, не в меру прожорливые утки, пробирались вере ­ ницей домов сторонкой от гусей, шныряли в подворотню, и с кряканьем набрасывались на корм. Однажды утки пришли домой не одни. Среди хорошо знакомых нам пестрых, далеко нестройных домашних утят, вертелся, озирался по сторонам, черненький с рыженькими подпалинами, филигранно отточенный их дикий собрат. Утенок начал быстро бегать по просторной ограде, а при на ­ шем появлении старался забиться куда-нибудь в угол. Наши утки не обращали на него внимания и жадно уплетали корм. Он тоже, делая круги по двору, ухватывал зернышко, другое и, пища, бежал дальше по кругу. Ночь, утенок, провел в небольшом отдалении от табу ­ на, быстро реагируя на любое движение, шум. Утром вслед за табуном он ушел на речку. Надежды на возвращение мы не питали — мало ли уток на водоеме, к любому табуну можно пристать. Но утенок приходил и в следующий вечер и потом. А днем мы видели его среди уток, но следовал он именно за нашим табуном, его никто не обижал. Туман, наш дворовый пес, наблюдал за ним, как впрочем, и за всеми оби ­ тателями двора из своей конуры, миролюбиво. Только ино ­ гда, прищурившись, беззлобно взвизгивал, когда тот стрелой проносился почти у самого его носа.