Петерс В. Мои заветные места. 2012

много, ребятишки, времени прошло — бегут лошади назад. А в хвосте табуна плетется, прихрамывая, теперь известная вам, Корчиха. Скорчилась она тогда, прикрывая собой ма ­ ленького жеребенка. Да и от боли — еще того пуще. А в самом конце, вслед за ней — Заяц. Ноздри так и ходят, голова кру ­ гом поворачивается. Готов любого растоптать. Мы, конюхи, и то испугались. У Корчихи задняя лопатка оказалась разо ­ дранной, а утром недалеко от стана нашли волка с разбитым черепом. Бригадир дядя Митя был неумолим. — Ну-ка, пострелята, марш на озеро умываться! Мы, заспанные, неумытые, исполняя этот невольный и мягкий приказ, бежали к Журавлю. О, до самого озера нам и днем было не добраться. А тут, у пристани, где глупые ля ­ гушки разбегались в разные стороны, мы кое-как ополаски ­ вали свои мордашки и понуро шли к табору. — Ну, шевелись, пацанва, — говорили метчик Василий Иванович и другие кушаговские мужики своим копновозам, — пока доедем до места — поваляетесь. Правда. Несколько минут «поваляться» еще удавалось. Коней пристегнем к фур ­ гону, а сами в арбу. Я к тете Фае, другие ребятишки к своим копнилыцицам. А в этот раз, вдруг Толька Федоров спраши ­ вает: — Витька, расскажи, как вчера Шурку Шабренка — Гнеду ­ ха носила. Правда? — Правда, говорю. — всем табором ловили. Тут и тетя Фая голову подняла. — Ох, и страшно было! — сказала она. — Витька, расскажи, это за той же дорогой было? — Ну, понесла Гнедуха, Шурка только успел на нее сесть. А тут постромки под хвост. Вот и пошло. Эх-хх... Лучше бы не видать. Гнедуха прет, а Шурка внизу — на шее. Вцепился, как паук. И удержался!? Гнедуху всем табором останавлива- 97