КНИГА ВТОРАЯ. СТРАНИЦЫНАШЕЙЮНОСТИДАЛЁКОЙ 43 ничего не знает, но мы почти на цыпочках проходим мимо его дома и школы, когда видим в окне свет: «Малыгин пишет! Тчи-ш-ш!». Потом уже узнали: он писал диссертацию! Так ли это? Мы сразу в это поверили и не пытались даже что-то узнать точнее. Конечно же – диссертация! Октябрь 1957 года. Мы на танцах в центральном клубе – церкви села. Танцы – наша страсть и единственный наш порок, бегаем на них вопреки запрету (и почему вдруг – запрет?). Кто-то успел предупредить, что идут учителя в клуб. Нас как ветром сдуло. Мы через все село – на другой его конец, в клуб «Колос» в поселке МТС. Мы с Верой Бугай лихо отплясываем краковяк. Надо, кстати, сказать, что во времена нашей юности в клубе игралось и танцевалось 13–15 танцев, разных по фигурам и па. Обычно в таком порядке: вальс, фокстрот, танго – перерыв у баяниста. Игры. Снова: полька, краковяк, вальс-бостон – отдых баяниста… Итак, мы с Верой Б. отплясываем краковяк и видим вдруг, как все наши бегут за сцену, только экран взлетает – опускается… Оглядываемся: прямо перед носом – завуч Мария Андреевна Шуленина. Несколько секунд в шоке смотрим на нее, открыв рот, затем срываемся и бежим на сцену. Экран почти срывается вслед… Понедельник. Линейка. Владимир Гаврилович с «Книгой приказов» перед нами: «За посещение… – выговор!». Четверг – радиопередача школьного радиоузла (его детище!). Звучит мелодия «Краковяк». И Коля Верещак (а у них с Верой Б. роман!) поет: Снова замерло все до рассвета, Лишь луна освещает тот край… Только бродят по улице где-то Смелых Тоня и Вера Бугай… (Опять Смелых – для рифмы!) Июнь 1958 года. Выпускной вечер! Директор приглашает меня на тур вальса. Он очень любил вальс. У нас в каждую субботу были вечера, и все учителя танцевали на них – и друг с другом, и с нами, учениками. И спрашивает: – Ну что, Тоня, что вы решили? Куда? – В педучилище. – Вам непременно надо идти на литфак. Непременно! – Что вы, Владимир Гаврилович! Разве это возможно? Тогда об институте сельские дети и мечтать не решались – настолько недосягаемым казалось это… 1967 год. Октябрь. Сдан на «5» государственный экзамен по литературе в НГПИ. (Кстати, одна «5» – на весь курс.) У меня в руках – диплом учителя русского языка и литературы. А в душе – пустота: а дальше-то что? Это, конечно, от жуткой усталости, накопленной годами работы и учебы – без отпусков. К вечеру возвращаюсь в общежитие института усовершенствования учителей. В вестибюле – обитый красным гроб. Пустой… Говорят, какой-то татарский директор школы умер…
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2