14 ДЕТИВОЙНЫО ВРЕМЕНИИО СЕБЕ Боек не зафиксирован, И винтик там отсутствовал, Знать, потерял его. С обидой чертыхнулся я, Расстроившись отчаянно, Что убежал косой. Дорожкой прямохожею Несолоно хлебавши так Я повернул домой. Придя домой, по-быстрому, Не тратя время попусту, Достал гвоздок с напильником – Стал мастерить боек. Ружье в сенях монтировал, Боек к ружью прилаживал, А Тоня книжку умную Уж очень интересную Читала за столом. Забыв патроны вытащить, С досадой со ствола, Я взвел курок курковочки, Нажал на спуск курка. Ружье возьми и выстрели От действия сего… От страха, стоя столбиком, Воззрился на него… А в зале крики с визгами – И больше ничего… От двери только щепочки По комнате рассыпались, А дробь-то вместо зайчика Вся в Тониных ногах. Сестренку враз доставили В приемную лечебницу, И фельдшер Вирт Андреевич Из ног сестренки Тонюшки Всю дробь и удалил… Ружье отнес я к дедушке, Охотнику Тарасычу, Чтобы батянька родненький Случайно то ружьишечко Во гневе не разбил. А мне пришлось под койкою Искать себе убежище От гнева от отцовского, Там ждать свой приговор. Батянька в поздний вечер тот, С работы возвращаяся, Арбуз огромный, спеленький Домой детишкам нес… Узнав о происшествии, Закончившемся благостно, Наказывать парнишечку Из милости не стал. И Тонюшка, сестреночка, Брательника жалеючи, Арбуз ему под коечку, Пригнувшись, подала. Но я, себя ругаючи, Вину осознаваючи, Арбуза вожделенного Из рук ее не взял. Тут две других сестреночки К процессу подключилися, К подкоечке склонилися, Всяк свой кусок держа. Арбуза того спелого, Румяного, душистого, Страсть как хотел откушать я, Но не посмел и взять. Тогда батянька родненький, Сам Александр Пимоныч, К процессии подладившись, Склонился под кровать И молвил, сердобольный мой Папаня, добрый, ласковый: «Вылазь, садись за трапезу,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2