КНИГА ВТОРАЯ. СТРАНИЦЫНАШЕЙЮНОСТИДАЛЁКОЙ 13 Как сердцу оправдаться перед ними? Какой живой водой их окропить? С цветами к ним приходим, как с дарами, Но казни душ ничем не отменить. Живую душу не заменит мрамор И памятникам их не заменить. Опять трусливым бегством в жизнь спасаюсь, Как будто бы от выстрелов в висок… И в суету поспешно окунаюсь, Как будто прячу голову в песок. Михаил Львов Надеюсь, мысль и боль мои понятны? Утраты, утраты: родителей, друзей, сослуживцев, близких и далеких родственников, знакомых… Особенно я «осиротел» как рыбак и охотник заядлый после ухода из жизни Василия Ивановича Нагорного, мужа старшей сестры Тони. С ним мы как подружились в 1959 году, так и до конца его дней друг без друга – никуда… А он так же, как и мы, родом из той войны. Интересное что-то из юности надо? Пожалуй, вот это из архива: мои вирши – случай из подросткового периода. И такое бывает (в подражание Н. Некрасову) В каком году – рассчитывай, Утчонку и зверушечку, В какой земле – угадывай, Случалось, добывал. В деревне Константиновке Сие произошло. Однажды, как-то осенью, До полдня выйдя из дому, Сколь лет было – не ведаю, Пошел в лесок за озеро – Тогда еще был школьником… Решил пройтись я по полю В стишке своем поведаю, Зайчишку подстрелить. Как я сестренку Тонюшку (Смелую) Случайно подстрелил. Полдня бродил я по лесу, Искал зайчишку серого, Был пацаном – не баловнем, Прошел немного по полю, Трудягой слыл тогда, И все ж поднял его. Охотой был избалован Я с помощью дедкА. Ружье схватил, приложился, Как дед учил, прицелился, По лесу часто хаживал Нажал на спуск курковочки, С ружьишком, как охотники, А выстрела-то нет. В болотце тож заглядывал, Курковка была старенькой,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2