КНИГА ВТОРАЯ. СТРАНИЦЫНАШЕЙЮНОСТИДАЛЁКОЙ 153 где-нибудь в темном углу, а лодка и снасти не просыхали на уютном болотном плесе неподалеку от огородов. Сам же дед мне никогда ничего не дарил и не говорил каких-то душещипательных слов, не умел «сюсюкаться», но чем старше я становлюсь, старше почти уже некуда, тем с большей теплотой и любовью вспоминаю его в разных житейских ситуациях. Это только кажется, что его больше нет. На самом деле он всегда со мной, он во мне, в моем сердце и памяти. По большому счету он подарил мне самое главное –самого себя и полноценное деревенское детство, в котором хватило места и обыденным хозяйственным делам, и полезным увлечениям. Говорят, человек жив лишь до тех пор, пока живы люди, знавшие его. В преломлении к моему деду эта фраза, по крайней мере в моем понимании, звучит так: человек жив до тех пор, пока живы люди, любившие его. От редакции. Зная Владимира Александровича не одно десятилетие, возьмем на себя смелость подтвердить факт, что «не ржавела бердана Ибрагима» в руках внука его старого друга. И «долбленка» служила исправно. И еще добавим, что лошадиным силам авто он всю жизнь предпочитает велосипед. А бесшабашные юношеские забавы (проказы?) ему заменяли умные книги, блокнот и ручка с «золотым пером». Ревниво оберегая русскую речь от лексического и синтаксического оскудения, Владимир Александрович первую половину
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2