130 ДЕТИ ВОЙНЫО ВРЕМЕНИИО СЕБЕ Уроки пения помнятся всего лишь штрихом в палитре многоцветной студенческой жизни, этаким лирическим отступлением. Больше, несравнимо больше вспоминается хорошего, доброго, значимого. Нас учили прекрасные учителя, которые не только давали неплохие знания, но и воспитывали трудолюбие, порядочность, самодисциплину, чувство долга. Дисциплина была жесткая – за пропуск хотя бы одного занятия следовала обязательная беседа с Юлией Яковлевной. А она умела внушать, и потому провинившийся долго помнил директорский кабинет. Но не страх наказания был основной причиной хорошего прилежания, а, следовательно, и учебы подавляющего числа студентов, а рано сформировавшееся чувство ответственности, обусловленное трудностями жизни. Материально наши родители жили слишком стесненно и не могли обеспечить сносное содержание своим детям, уехавшим учиться, а дети хорошо понимали, что только успешное окончание училища дает надежду на сравнительно благополучную жизнь в будущем. Престиж профессии учителя тогда был велик. Да следует помнить и то, что на студенческую скамью попадали самые старательные выпускники школ – сито вступительных экзаменов отсеивало слабо подготовленных абитуриентов. Училищная жизнь была интересной. Работали органы самоуправления, предметные кружки и спортивные секции; команда педучилища принимала активное участие в городских спортивных соревнованиях и обычно занимала призовые места, а студенты Орлов Михаил, Медведев Николай и Гребенщиков Владимир были чемпионами области. Мои спортивные достижения были скромными, правда, на третьем курсе стал чем- пионом Татарска по стрельбе из малокалиберной винтовки. Гордостью училища были хор (около 150 человек) и оркестр на- родных инструментов, в котором мне было доверено «вести» партию контрабаса (громадная балалайка!). В драматическом кружке, руководимом Чайкой Григорием Михайловичем, любимой моей ролью была роль бухгалтера банка в «Юбилее» А. П. Чехова. Ежегодно на несколько недель выезжали в колхозы помогать убирать урожай. *** Прошло 4 года. Училище окончил хорошо. Выпускной вечер затянулся до рассвета, мы прощались со ставшим таким дорогим педучилищем и учителями. Я подошел к Анитовой Елизавете Дмитриевне и поблагодарил ее за все доброе. Она погладила меня по плечу и сказала: «Ну, что, Чибис, улетаешь? Счастливого тебе полета!»
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2