Лямкин В. Высокое и низкое

ЛЮБСВЬ HAPE4EIfflAH Семья наша была чуть ли не самой (бедной в селе. Отец, покалечиший ноту в детстве при пахоте, остался на всю жизнь инвалидом: п еред ви тлоя с костылями. Зарабатывал, сапожничая, денег не хватало: в семье было шестеро детей. Образования отец не имел и, уяснив, что "неграыотиым че­ ловеком почем зря помыкают", когда приходилось кстати, гова­ ривал: - Семилетку надо одолеть каждому! Я, старший среди сестер и братьев, "показывал всем путь", ибо, по убеждению родителей, "какие дети первые, такие и по­ следние". По окончании неполной средней школы меня приняли сортировщиком на почту. Поскольку работы у меня было немно­ го, я сообразил, что терять время напрасно не стоит, и осенью продолжил учебу в вечерней школе. Знания увлекли меня, особенно полюбилась математика. Отец, рассматривая мои записи в тетрадках, интересовался: - Что за каракульки? - Математические обозначения, цифры заменяют, - пояснял я . - В учителя настраиваешься? - Отец испытующе смотрел мне в гл а за . - В учителя, - соглашался охотно я . И так случилось, что,получив аттестат зрелости, я посту­ пил учиться на заочное отделение педагогического института. Через год оставил почтовую работу, перешел б школу. Хил п о - прежнему с родителями, свою "скромную зарплату" отдавал се­ мье, часто не имел карманных денег. Не было у меня и свобод­ ного времени: готовясь к институтским сессиям и школьным за ­ нятиям, я нередко засыпал прямо за столом. Много времени уходило на внешкольные дела. Одно из них счастливо повлияло на всю мою жизнь. Перед Новым годом я об­ ходил квартиры учеников - знакомился с условиями их прожива­ ния. В дом леспромхозовского пильщика Василия Зикунова, чья усадьба соседствовала с нашим двором, задел в последнюю очерэдь. Меня встретила хозяйка ("сам" был на работе), Авхуста Давы­ довна. Ее дочь, семикласснида Катя, была круглой отличнит^й, - стало быть, домашняя обстановка благоприятствоЕЭла ее учебе, о чем, собственно, я знал по-соседски. Зашел я больше как