Лямкин В. Высокое и низкое

эшелоны отборный прокат для изготовления решеток к дверей везли . Сосед Николая Захаровича, торговец заграничными кури- ны>ли окорочками, по договору вызвал бригаду и такую дверь от­ грохал - бронебойный снаряд отскочит. Другой сосед, пенсио­ нер, продал единственный ковер и тоже вторую дверь вставил. - Зачем? - удивился Бобрыиин. - Нас с тобой, в нашей-то одежке, положить ка тротуар - ни один прохожий карманы не об­ шарит. Сосед сердито захлопнул только что оборудованную дверь, и с того момента Бобоышин нигде не встречался с ним. И если и з -з а стальной двери торговца иногда слш ался глухой злобный лай собаки, то за дверью пенсионера дарила гробовая тишина. "Не умер ли вместе со старухой взаперти?" - думал Бобры- шин. И как -то, не удержавшись, позвонил. Долго ничего не было слшно, потом негромко щелкнула задвижка внутренней двери. И снова тишина. - Вы хивы-здсровы? - спросил Николай Захарович. - Тебе чего? - Голос отрывистый, лающий. - Хотел узнать, что, как вы там? - сказал Николай За­ харович, испытывая неловкость оттого, что приходится разгова­ ривать через дверь. Изнутри посльралась ругань. Надрывный голос выкрикивал: - Ходят тут всякие! Наводчики! Узнают, где ч т о ! .. Я вот тебя палкой! "Боже мой!" - Николай Захарович попятился и нечаянно стук­ нулся спиной о бронированную дверь торговда. Захлебывающийся лай был ответом на удар. Загремели засовы. Массивная, как в крепости, дверь отошла - выпрыгнул огромный пес, остервенело щелкая своими ужасными зубами. - С об ачк а... не съест? - едва собрался с духом Бобршин, заметив выглянувшего коммерсанта. - Не знаю! - сказал он недовольным голосом и, опознав Ни­ колая Захаровича, прибавил назидательно: - Ты, папаша, акку­ ратней переставляй ноги у чужих дверей! И, втянув пса в квартиру, загрохал засовами. "Ну и н у ! - Николай Захарович вытер вспотевший лоб. - А где же остались прежние "Милости просим!", "Мой дом - твой дом!" и прочие добрые привехы? Или началось вырождение лю­ дей?"