Лямкин В. Высокое и низкое

го погодя убегал в школу, раскладывал на скамье ноты и начи­ нал играть. Первым номером была песня "Светит месяц". Смычок весело прыгал по струнам, раззадоривал, поджигал, так что у Степыка чесались подошвы от желания пуститься в присядку. Но вот бешеный бег звуков несколько замедлилсяг как бы нечаян­ но, робко, издалека послышался новый напев ~ можно было уже узнать "Барыню” . Толстая румяная плясунья выглянула ;.з-за двери и вот уже пробежалась по избе, взмахивая платочком. Му­ зыка стала озорной, подмывающей - в ней зазвучал смех, под­ бадривающие уханья. Танцовщицу пронеслась по крут^, притопну­ ла ногой и скрылась. А Степык уже подбирался к ’ то ео й мелодии - ясной, свежей, как ветер, пролетающий над березкой, что "но поле стояла". Раздолье, грусть и жалость к зеленому дереьпу, которое собрались "заломати", выпевали струны, и музыка плав­ но подводила к последней песне - "На позицию девушка провожа­ ла б о й ц а ..." Что-то сладкое, томное растаяло в груди у й е - пыка, ему казалось, звучало его сердда, а не скрипка. Закрыв гл аза, он раскачивался, так что нельзя было услед 1 ^ть, смычок ли скользит по струнам, скрипка ли наоег&.ет на смычок. Вечером концерт Степыка слушала вся семья. Мать илакалн, Коля почесывал и мял нос, отец покрякивал, coзнaвa^^, что мень­ шой не такой уж дурак и урод; если увезти его на сганшю да пустить по вагонам, то мог бы успешно нищенствовать, вполне прокормить себя. Мысли Василия Прокопьевича связывались временем, когда он ехал с фронта домой. Много тогда в поез­ дах шаталось побирушек, в их числе гармонистов, и воем, пом­ нилось, подавали ... Иные мысли родились у Исака Семеновича, когда он поослу- шал попурри Степыка. Старик не скрывал слэз, порывисто обнял и расцеловал ученика. Спросил: - Сколько же лет тебе, Степа? - Осенью в школу идти. - Мы вот ч т о ... - заспешил старик. - Подготовим насто­ ящий, большой, концерт и выступим в клубе! Знаешь, что тако" концерт? - Мы с Колей*на концерте были, - ответил Степык. - "З честь первого снопа" назывался. Учительнииэ- Марья Федоровна плясала и пела. Она шибко сытэя, у нее бысгро не получало.,ь. Бее смеялись. - А ты "Барыню" не для нее играл? - Иссхк Зеаенович лука­ во прищурился.