Тернистый путь солдата

бовалось, чтобы накормить людей, работающих на току. Никаких за­ писей о размоле я не вел, записывал только для себя в блокнот. Были женщины, которым давали муку и они из нее выпекали готовый хлеб. Естественно, у меня был учет хлеба и муки, один для отчета, а другой для себя. Практически никто не знал, сколько выпекается хлеба, на полеводческую бригаду я отпускал по норме, которая была установ­ лена правлением колхоза, а тем, кто работал на току, я давал намного больше, так, чтобы они были не голодные. Конечно, это был большой риск, в любое время может найтись человек, которому что-то не пон­ равится и он напишет маленькую писульку в райком или райиспол­ ком, тогда уже будет тюрьма неизбежно. Но риск есть риск. И рабочие с охотой шли на ток, я за ними не ходил, они сами приходили. Когда ближе к вечеру надо было зерно собирать в бур­ ты, в это время женщинам надо было уходить домой доить коров, готовить ужин, да и работать на огородах, надо было управляться со всеми домашними делами. Да и на работу ходить надо, на все надо время и силы. Помощь в буртовании зерна на току пришла неожиданно, как ни странно, это были ребятишки, причем разных возрастов от большень- ких до совсем маленьких. Они самоорганизовались, а может, если бы кто-то их собирал, то вряд ли он смог бы так отлично их организовать. Примерно часа в три-четыре после обеда сразу набежали и сказали: «мы пришли зерно убирать» и сразу кто с ведром, кто с чем, собра­ ли все, чем можно было собирать зерно. И все дружно, как муравьи, кинулись собирать зерно в большие бурты. Кто чем: кто ведром, кто лопатой, а некоторые просто фуражками. А их было много, это сейчас деревня бездетная, а в те годы она была многодетной. И что удивительно - работа шла быстрее и лучше, чем у женщин. Я, конечно, был этому рад, такая сила маленьких работ­ ников. Я, конечно, их после окончания работы собрал всех в амбар, по­ говорил, подвеселил и дал им по большому куску хлеба, где-то грамм по четыреста. Они были очень рады и потом приходили всей гурьбой каждый день, без опозданий. Отряд был дисциплинирован лучше, чем у взрослых. Работающим женщинам я тоже давал хлеба, примерно грамм по пятьсот, когда было больше, а когда было меньше. А некото­ рые дни, когда было много печеного хлеба, я давал на дом по куску. И они старались изо всех сил работать, но с условиями, сколько я даю им хлеба никому не рассказывать и все держать в тайне. В общем, рабо­ чие тока были довольны, а я все время был в страхе.