Тернистый путь солдата

товки кормов на зиму. Заготовка сена шла своим чередом, погода пока серьезно работам не мешала. Ежедневно при хорошей погоде уклады­ вали сена в стога в среднем по триста центнеров. Я, как и в прошлый год, скирдовал сено. Наше звено, где я работал, состояло из трех человек. При норме 120 центнеров, мы укладывали в стога около двухсот. Заготовка кормов подходила к концу, скота в колхозе было не очень много и сена заготовлено уже достаточно. Начали готовиться к хлебоуборке, ремонтировали амбары, делали новые, чтобы сохранить зерно от дождя, ремонтировали необходимый инвентарь. Урожай в том году по сравнению с предыдущими годами был намного лучше, зерна было много, его надо было своевременно подработать, потому что в основном оно предполагалось сырое, так как по тогдашним уста­ новкам его начинали убирать, когда оно достигало молочно-восковой спелости. Кто когда-то жил в деревне, тот знает как трудно его довести до необходимой кондиции. Сушить его не было другой возможности, как разгребать тонким слоем по площадке тока, если стоят теплые сол­ нечные дни. Когда наступает осень, начинается массовая уборка. Утром надо зерно разгребать тонким слоем по току, бурты намо­ лоченного зерна все росли, а работать на току было некому. И вот правление нашего колхоза назначает меня завхозом, а завхоз отвеча­ ет за все в колхозе, в том числе и за сохранение зерна, его подработку и сдачу. Что мне оставалось делать, положение дел я знал, знал все трудности и строжайшую ответственность за сохранение зерна, но не был уверен, что смогу справиться. Но и отказываться нельзя, могут приписать какой-нибудь саботаж и тогда один конец - тюрьма. При­ шлось согласиться и я сразу приступил к работе. Уже лежали на току вороха зерна и оно начинало самосогре­ вание. Утро начал я с обхода всех домов колхозников, предлагал женщинам идти работать на ток, но охотников со стороны женщин оказалось мало, а необходимо было самое малое 20-25 человек, а их нашлось человек пять. Что делать, помощи ждать неоткуда, а еще бригадир полеводства собирает людей для работы в бригаде. Время идет, зерно самосогревается, разворачивать его утром и собирать в бурты некому. А тут еще жди, что приедет из района какая-нибудь проверка и тогда жди худшего. А это тюрьма. И я пошел на рискованный ход. У колхоза была своя ветряная мельница и на ней можно было размолоть зерно на муку, а в то вре­ мя разрешалось размалывать на муку зерно нового урожая, но его никто не контролировал и я начал размалывать столько, сколько тре­