Тернистый путь солдата

Поэтому о хорошем лечении и уходе говорить не приходилось. Потом нас рассортировали в зависимости от тяжести ранения на несколько групп. Нашу группу разместили в частных домиках (украинских хаба) по несколько человек в селе Комаривка. Я с двумя другими попал на квартиру, это была обыкновенная крестьянская однокомнатная изба. Жила здесь одинокая женщина, ее муж был на фронте, а одна единственная дочь была угнана в Гер­ манию, о ее судьбе было ничего не известно, писем от нее не по­ лучала. От мужа вестей тоже не было. По рассказам я узнал, что ее дочку звали Марина, а фамилия хозяйки избы была Грось. Женщина эта была хорошая, она нас подкармливала чем могла, часто на обед варила нам украинский борщ. Двое моих товарищей были ходячими и они всегда ходили на кухню и приносили котелки с пищей. Жить нам здесь было спокойно, почти каждый день хозяйка нас баловала. Ежедневно нас обходили медики, кому повязку поправляли, кому раны перевязывали, уколы делали. Здесь было спокойно, не то что в коровнике. Но меня подстерегало другое. У меня начала гноиться рана, она не заживала, и мне становилось все хуже. Меня ежедневно перевязывали, обрабатывали рану всевозможными медицинскими препаратами, но все это не помогало. Меня и еще нескольких ранен­ ных отправили в другой госпиталь в город Днепропетровск. Номер госпиталя 36-42, находился он в городском районе Новыской доки и располагался в помещении школы, помещение просторное, трехэтаж­ ное. Палата, в которой я лежал, находилась на втором этаже. Когда я прибыл в госпиталь, меня сразу переодели в госпиталь­ ное белье, все солдатское забрали, помыли под душем, сняли старые грязные повязки, поместили в палату. Здесь было все совсем иначе, чем в Кобеляках, частные палаты, белоснежное белье, чему я был удивлен немало. Затем меня обследовал врач, медицинские работ­ ники были очень вежливые, хорошо обращались с раненными. Пос­ ле обследования врач-хирург, Соломия Павловна, сказала, что надо делать операцию, доставать осколок. Кормили здесь по нашему, сол­ датскому, хорошо, не сравнить с едой в Кобеляках. Дня два или три меня готовили к операции, каждый день обследовали мою рану. За­ тем утром медсестра сказала, что завтрака мне сегодня не будет, так как предстоит операция. Где-то часов в одиннадцать утра положили меня на носилки и по­ везли в операционную. Когда меня занесли в операционную и поло­ жили на стол, то я увидел, что рядом стоит еще два операционных сто­