Тернистый путь солдата

ловины склона, посмотрел под ноги и увидел неприятную картину. По склону в разные стороны тянулись очень тонкие блестящие проволочки, как струны на балалайке. Вот здесь я действительно испугался, эти про­ волочки на поле соединяли между собой мины и в случае взрыва одной их может взорваться много - столько, сколько соединено между собой. Как мне быть, идти дальше - это самоубийство, я нагнулся и паль­ цем тихонько прощупал, чтобы узнать, где они протянуты. Проволочек было много и свободных от них площадей было мало, каждая разме­ ром только ногу тихо-тихо поставить. Мне оставалось одно - самоза­ щита. Я прощупывал пальцем эти самые проволочки и находил место, чтобы безопасно поставить ногу и, не дай Бог, задеть проволочку, тогда неминуем взрыв. Потом находил другое место и ставил другую ногу и так далее, пока не вышел из минного поля. Помочь мне было некому, саперов близко не было, а идти на минное поле - это верная смерть. Надо было самостоятельно выбираться из такого тупика. Когда я перешел на противоположную сторону злополучного ов­ рага, то увидел страшную картину ненасытного горнила войны. Мно­ жество трупов немецких солдат и офицеров лежали в невероятных скрюченных позах. Это были следы мученической смерти, некоторые уже замерзшие, а некоторые еще не успели остыть, были среди них еще живые, и они умирали в страшных мучениях. Это была с их сто­ роны дорогая расплата за огромные потери советских людей, отстаи­ вающих свою независимость, свое право быть свободными людьми, за то море крови и слез, что пролили наши матери и жены, за плач и слезы наших детей и внуков, не дождавшихся своих отцов и дедов. Это была расплата, хотя она была еще неполной. Трупы во многих местах лежали кучами, видимо, их сюда свозили. Я увидел подвалы уцелевших домов в бывшем городке красных до­ мов - заводоуправления. Те подвалы были завалены трупами немцев, видимо, сюда свозили раненных в бою немцев, здесь они умирали от голода и холода. А в бывших домах поселка тракторостроителей по мо­ ему предположению были расположены госпитали и сюда собирали раненных. Конечно, их лечили и кормили, пока у них была такая воз­ можность. А когда снабжение окруженных германских войск было се­ рьезно нарушено, а затем совсем прекратилось, раненных стало нечем лечить, так как не было лекарств, а затем по тем же причинам стало нечем их и кормить. Вследствие чего большинство раненных умирало, их тела выбрасывали в открытые окна. Штабеля мертвых немцев дохо­ дили до высоты вторых и третьих этажей.