Тернистый путь солдата

бы нашей артиллерии. Вдруг случилась неожиданная вещь: немцы встали в полный рост со своих позиций и подняли над собой белые флаги. Это значило, что никакое наступление уже не нужно, они сдают­ ся или, на языке военных, капитулируют. Дни самых тяжелейших испы­ таний для нас, воинов-сибиряков, и для Сталинграда остались позади. Шестьдесят вторая армия и мы, как ее составная часть, выстояли. Мы не сдали немцам город, символ нашей эпохи, город, носящий имя Ста­ лина. Навеки прославились герои Сталинградской битвы, чьей кровью завоевана победа под Сталинградом. Очень большие потери понес наш народ, прежде чем заставил кровожадных врагов поднять руки. Столько сирот осталось без отцов, столько матерей лили слезы по по­ гибшим своим сыновьям. Когда мы поняли, что немцы сдаются, не стало больше никакой стрельбы, кругом стояла тишина. Пугающая тишина. Мы, солдаты 62 армии из группы полковника Горохова или из 124 стрелковой бри­ гады, которой он командовал, вынесшие на своих плечах основную тяжесть жестоких оборонительных боев, мы, совсем не привыкшие к тишине, почти все время находились или в бою, или под артилле- рийско-минометным обстрелом. Самолеты почти целыми днями нас бомбили и обстреливали, не давая передышки, а здесь сразу тишина, это было непривычно и пугающе. После того, как немцы подняли руки и сдались, все, кто был на передовой, а нас было не так и много - многие погибли в боях пос­ ледних дней перед капитуляцией (они, видимо, еще собирались со­ противляться и отбивали все наши атаки. На что надеялись? Лишние и никому не нужные жертвы), начали переходить через балку Мокрая мечетка, которая долгое время разъединяла нас и немцев. Овраг раньше, до капитуляции, был нейтральным полем. Он был разделен на две враждующие части, сплошь был заминирован проти­ вопехотными минами и плотно простреливался обеими сторонами. Много наших храбрецов героически погибло на этом, так называе­ мом, нейтральном поле. Но на радостях, как говорится, и море по колено. Я тоже пошел к сда­ ющимся немцам, все-таки интересно посмотреть немцев, как говорят, в натуральном виде. Спустился я к основанию Мокрой мечетки благо­ получно и стал подниматься на противоположную сторону оврага. В то время эти места были покрыты нетолстым слоем снега, все-таки была зима, мороз был примерно минус пятнадцать градусов, а толщина снега на скатах оврага была сантиметров десять. Я поднялся примерно до по­