Мы победили

настоящим гвардейцем, генерал уже веселее со мной заговорил, выспрашивал подробности поиска моей группы. Генерал поблаго­ дарил меня за успешный поиск, на что мне пришлось выложиться по-гвардейски в произнесение фразы: «Служу Советскому Союзу!» Жизнь подбрасывает такие сюжеты, до каких большинство ки­ носценаристов и не додумаются вовек. Что такое? А вот что: в сен­ тябре сорок четвертого, когда я вернулся в учебное хозяйство Но­ восибирского сельхозинститута инвалидом второй группы, по сути, калекой, я встретил своего здоровенного немца-верзилу у пекарни столовой, где из подвала пленные немцы носили корзины с карто­ фельными очистками. Я сидел со сторожем спецторга Григорашем, другом отца по довоенной работе в пекарне, и вел с ним разговор о житье-бытье. И вдруг ко мне бежит этот немец и точно называет место, где мы его пленили. Он узнал меня. Точно узнал! Дело в том, что когда мы тащили его при захвате и продвижении по ней­ тральной полосе, мои товарищи предлагали его пристрелить, пото­ му что шинель у верзилы закрутилась и тормозила нашему быст­ рому движению. Как же он благодарил меня за то, что я сохранил ему тогда жизнь! Он-то отлично понимал, что мы могли его сво­ бодно расстрелять. И вот такая картина: мой бывший враг, я, кого он сделал инвалидом, и Григораш, сидим на бревнах и беседуем, как будем жить после войны. Да, отец мой не дожил до Победы нашей великой. Он был пулеметчиком на фронте. Из Бердска по­ ехал в действующую 20 февраля 1944 - полевая почта 20160 и по­ гиб. Ни писем, ни похоронной до сих пор не было. Растворился словно в мироздании. Вот какая жестокая была война. Да что рядо­ вые? Герои Советского Союза исчезали бесследно. Судьбы многих до сих пор покрыты тайной, хотя и прошло более полувека. На пи­ лонах памятника павшим в ратных боях в Ленинском районе есть фамилия и моего отца - «Пьянков И.А.» значится на мраморе. А за пленение троих немцев все участники группы были представлены к наградам, а меня гвардии старший лейтенант Ткачев (ПМШ-2), предоставил к ордену Красной Звезды. А вот еще один эпизод конца сорок третьего года. Нужно было взять для командования «языка», а он никак не давался. Сутки на­ пролет наблюдали мы за расположением врага в полосе, где ночью мы должны были юркнуть к немцам и захватить «языка». Все продумали, в том числе вопрос о поддержке огнем нас со стороны пулеметчиков при отходе. В одиннадцать вечера вышли в