Мы победили

животные. Плюс большой падеж молодняка крупного рогатого скота. Вспоминается сейчас то время - и аж мурашки по коже запры­ гают, а сердце куда-то в пятки полетит стремительно, и замрешь вся, сделавшись словно неживой. С чего мы начинали в этом колхозе? Мне еще комсомолку вы­ делили в помощь. Стали собирать лишнее сено с индивидуальных дворов колхозников, собирались группами и откапывали солому в полях, заваривали ее и скармливали скоту. На уход за телятами по­ ставили самых преданных колхозу людей. Одна телятница даже ночевала с телятами, когда часть из них болела. Вы подумайте только: какое самопожертвование русской женщины, какая щед­ рость русской души! Вы вот о таких примерах поразмышляйте в своем третьем тысячелетии, глубоко только, по-житейски и по- философски. Вот тогда и быстро найдете корни русской нацио­ нальной идеи. А те в конце двадцатого века всякие бородачи фило­ софы эту идею никак не могли отыскать, а она, видно, и не умирала со времен еще тридцатых и сороковых годов, когда патриотизм - прежде всего русских людей - был всеобщим, а исключения были так ничтожно малы, что их во внимание и брать-то не стоит. Вылечили коровушек наших, подняли их продуктивность - не сразу, не за полгода даже - и опять новое задание: поднимать жи­ вотноводство в другом колхозе. А была весна, несло по Чарышу льдины большие и малые. В лодке нашей было восемь человек. Одна из переплывающих льдин - а течение Чарыша весной стре­ мительно - легонько так двинуло нашу лодку в бок, и она перевер­ нулась и понесло нас, горемык, в разные стороны. Народ сбежался из села, стали веревки бросать, всех спасли, но один от переохлаж­ дения погиб. Потом была совпартшкола ускоренная, работа в райкоме пар­ тии, а 24 года проработала начальником отделения связи. В сорок шестом, в марте, в райисполкоме вручали нам медали «За доблест­ ный труд в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 годов». Со всего района съехались труженики полей и ферм. Вручает пред. РИКа медаль какой-нибудь доярке или трактористке, а у той слезы - наполовину с горем, наверное, - и все плачут в зале. А какие лю­ ди сидели в нем! Одна из колхозниц, например, во второй год вой­