Мы победили

школьном музее или музее народной памяти района. Историю надо помнить и сохранять. Мария Ивановна Головина, ветеран труда Разве ж забудешь свою молодость? Да, это я о военном времени говорю. Были мы совсем моло­ денькими девчонками, еще ветер гулял в головах, а бах! - и страна позвала нас на помощь, на большое дело, на борьбу с опаснейшим врагом, мечтавшим о мировом господстве, покрывшим весь лик Европы крематориями, через трубы которых вылетали к небу души миллионов наших братьев по оружию. У меня было пятеро сестер. Клавдия Тимофеевна, самая старшая, работала на оборонном заво­ де в Новосибирске. Муж ее, Филипп Алексеевич Казанцев, в сорок втором погиб на фронте. Второй раз сестра замуж не выходила, хотя к ней сватались. Вот она, верность первой любви! Это надо понимать, чтобы оценить! Мой муж Александр Михайлович Разо- рвин тоже на фронте был, но уцелел, умер уже после войны. Рабо­ тала я с мамой на ферме: она дояркой, я - телятницей. Телята, точ­ но дети малые: копия - ни дать, ни взять. И ухода такого же к себе требуют. И когда я слышу, что в области сто тысяч телят каждый год погибают, я говорю: нет таких законов против этого, какие бы­ ли во время войны! Если один падает теленочек, то шуму будет на весь район - вот как было-то. Доили коров вручную (по 15 коров на доярку приходилось) по три раза, на пастбище (за 5 км) возили на лошади, но чаще всего ходили пешком. Замечу еще раз: дойка трехкратной была! Только тридцать километров нужно было проехать или пройти за день, а их было - дней этих! - с весны до поздней осени. На трудодень в «Колосе Октября» получали как-то мало, а нало­ ги нужно было платить исправно, иначе могли животину за недоимку запросто увести со двора. Только жесткость - не жестокость! - в тылу и на фронте (я имею в виду приказ № 227 от июля 1942-го «Ни шагу назад!») и обеспечили наполовину, конечно, нашу великую победу. Жесткость, организованность, великая работа партии нашей, чего не­ которые недоумки сейчас явно не понимают: на митингах орут: «Ой,