Мы победили

роновала. Вдруг слышу, что на культстане дико так закричали. Ну, думаю, пожар, видно! Смотрю: скачет на лошади верхом Павел Теплинский, бригадир тракторной бригады. «Победа!» - кричит. И заплакал навзрыд! Потом приехал Яцек, директор МТС, и мне и напарнице по че- тушке водки привез. Без слез об этом вспоминать невозможно. По­ тому что сейчас мы, пенсионеры, живем не лучше, как во время войны. Довели демократы нас до ручки. При коммунистах я жила много лучше. Верхтулинцам завещаю: пристально всматривайтесь в жизнь, что бы не околпачили вас всякие приспособленцы... «Таких, как мама, было немало» Родом мама с Алтайского края. И до войны, и во время ее она работала свинаркой и дояркой. Работа была трудной, потому что много было ручного труда: наносить корма - и за сутки это центнеры немалые - сена, муки, жмыха. И запаривать солому для коров приходилось ежедневно. Для этого в высокий такой чан доярки носили воду, поднимаясь с ведрами, полными воды, по крутой лестнице, приставленной к нему. Мать приходила до­ мой, как говорится, без рук, без ног. Постоянно простывала, по­ тому что на ногах были чуни или резиновые сапоги - от весны до осени. На пастбища доить ходили за пять - семь километров каждый день - по два раза. Мы дома сидели одни: это я - с сорок первого года, брат - с 39-го, сестра Надя - с 37-го. Отец наш, призванный в сорок первом, погиб в феврале сорок пятого, по­ хоронен в братской могиле, в которой более двух тысяч погиб­ ших советских солдат. Вот какими жестокими были бои в конце войны! Мать не поддалась ударам судьбы: стала еще больше ра­ ботать на колхозном дворе. Я думаю, что мать моя - редкая женщина с великой душой. «Детки, говорила она частенько, - не берите ничего чужого и не бойтесь никого». Эту заповедь мы, дети ее, усвоили твердо. Все мы выросли, создали семьи, любим маму, заботимся о ней до сих пор. А как же? Она для нас жизни своей не жалела... В годы войны та­