Мы победили

оказалось много, только вот сил лишних не было - корчевать, пахать, расширять посевы. А лишних ртов было много. Жили бедненько. Помню, как шли белые: словно саранча, со стороны Ордынского. Тифозных много было, понятно, что не церемони­ лись беляки с местным населением, заносили и оставляли боль­ ных в крестьянских домах. И стали умирать аборигены Верх- Тулы. А попробуй, что скажи супротив - и сразу же в расход пустят. Помню и красных. Врать не буду, тут законности было больше. До 1929-го жили единолично, в коммуну, в «Прогресс», заходила только сестра моя Мария Степановна. Коммуна вско­ рости распалась. Мария умерла в восемьдесят девятом, а стар­ шая сестра Екатерина еще раньше преставилась. Один из брать­ ев умер в сорок пятом, в Новосибирске работал на оборонном предприятии, другого репрессивная сеть с мелкими ячейками в тридцать седьмом зацепила, хотя и был он чернорабочим. Яков пришел с колымских лагерей в сорок девятом, весь был простуженный и беззубый - цинга поработала на славу. Я в колхоз в двадцать девятом не зашла, а вышла замуж и уехала в Новосибирск, где устроилась на производство. Это уже не в два­ дцать девятом, уточняю, а в двадцать седьмом - за год до начала эпохи раскулачивания массового. Муж мой был умным челове­ ком. Не имея большого образования, был заведующим конторой «Заготскот», и продавцом, и директором магазина. Словом, баш­ ковитый, как говорят в народе. На фронте побывал, нахватал там наград немало, в сорок девятом возвернулся в Новосибирск, где и умер в том же году. Я своему Александру Павловичу очень благодарна: он не унижал меня, а старался тянуть меня до своего уровня. Уровень этот измерялся увиденным в Польше, Венгрии, Румынии, Германии и Чехословакии, Австрии - семь лет он то­ пал по военным дорогам, начав с Халхин-Гола в тридцать девя­ том. Всю войну на рыбокоптильном заводе в Новосибирске. Рыбы в Оби было страшно много, коробами отправляли рыбу на фронт, а также и теплые вещи. Работали сутками, но не голодо­ вали. На рыбокоптильном невозможно помереть с голоду, вы уж поймите меня правильно, потомки мои дорогие, земляки ува­ жаемые. Жить вам долго! - вот мое завещание...