Мы победили

Не склоняться под ударами судьбы Родом я из Верх-Тулы, насквозь, стало быть, тутошняя. Кажется мне, что лучше села и нет нигде во всем белом свете. В 16 лет, а это в 1940-м бросив школу, пошла работать в колхоз «Политотде­ лец», который в годы войны и урожайности не снизил, и продук­ тивность скота не убавил. Больше того: наш колхоз в годы лихоле­ тья слыл миллионером. Да еще самолет-истребитель для фронта приобрели на добровольные взносы членов артели. «Политотде­ лец» в 43-м вступил с призывом ко всем хозяйствам области о дос­ рочной и сверхплановой сдаче зерна и овощей государству. А теп­ лых вещей и пельменей мы отправили на фронт за время суровое не один десяток центнеров! А сами жили впроголодь, потому что, прежде всего, думали о победе над врагом и исправно платили на­ логи. Сейчас, наверное, такие налоги я не смогла бы выплатить, а тогда как-то изворачивалась и недоимок не имела. До 1947 года трудилась, не покладая рук, заработав и медаль «Ветеран труда», и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941- 1945 гг.», и «50 лет победы в Великой Отечественной войне». И пятерых детей вырастила, сейчас, в 2000 году, правда, осталось всего четыре чада моих - сын и три дочери. Начинала я поварихой в тракторной бригаде Сергиенко. Он был доброжелательным человеком, никогда ни одним грубым словом не обидел меня, хотя не сразу я стала заправским готовщиком еды для механизаторов. Потом перевели меня в трактирную бригаду Ивана Федоровича Кононова, он был инвалидом и на фронт не по­ пал. Но здесь его тракторная бригада всегда была среди десяти лучших бригад Заобской МТС. Но у него я была прицепщицей, а моей напарницей была Валентина Шутова, царство ей небесное. Трактор идет, а бороны, как правило, забиваются старым жнивьем и сорняками, на ходу, бегом подымаем их, выбиваясь из сил. Был такой случай. Нужно было поджать темп пахоты. Председатель колхоза Петр Захорович Тучин вызвал меня и Веру Горбунову (Грищенко) в контору и говорит: «Сегодня вы должны один гектар вспахать». Мы были в ужасе: на быках ведь! И все-таки до темно­ ты, начав с раннего утра, мы гектар одолели! А животное трусливое, упадет, его лупишь прутом, а он тоскли­ во так на тебя смотрит, плачет, а не встает и не сопротивляется. Мотни он рогами - я убежала бы в лес вместе с напарницей. Одеж­