Мы победили

очах, потому что норма выдачи хлеба мне была 400 граммов, а у станков по 800 граммов выдавали. Но после дня работы на ночь отправляли нас в одиннадцатый цех, где мы обрабатывали линзы для самолетов. Лежит сукно, на нем горка линз, вот одну за другой и «трешь» об это самое сукно - до тех пор, пока оно не ответит нужному стандарту - эталону. А напротив цеха подростки работа­ ли: сверлили отверстия в приборах для дальномеров: худющие, строгие, голодные, но веселые. Собственно, завод и держался на женщинах, подростках и стариках, как и вся страна. Начальник 11 цеха увидел мою старательность и стал выделять мне из своего пайка двести граммов хлеба (плачет). Разве ж забудешь такое, ми­ лок-корреспондент, а? Он же от себя отрывал, последнее. Но вот войне конец, я приезжаю в Верх-Тулу и иду бухом в МТС Заоб- скую. Соловьева Петра Михайловича уже не было, а был Брюзгин. Его все побаивались, я же - нисколечко. Почему? - спросите. А потому, что я работала честно и чужого ничего не брала. Так меня мама воспитала и всегда наказывала поступать только по закону. Свое хозяйство к тому же было. Так что голодовать после войны не приходилось, хотя страна и жила туго. Расскажу о 9 мая 1945 года. Утром шли на работу, а через про­ ходную не пропускают. «Чего это вы, ребята?» «Так войне конец!» - отвечают. И мы на площадь Ленина покатили на машинах. Наро­ ду -д е с я т к и тысяч. Все кричат: «Победа!», кто плачет, а кто смеет­ ся (плачет). Недалеко от площади, там, где потом ВПШ была, на­ ходился госпиталь для раненых. Они нам знаки подают: «Девонь­ ки, вон сколько бочек вина у вас на площади, уделите и нам». Ну, мы и уделили им - несколько бутылок нашли и на веревочках им на этаж подали. А медаль мне «За доблестный труд в Великой Отечественной войне» вручали буквально в первые месяцы сорок шестого. И тоже в зале, где это торжество происходило, стояли рев, плач и еще что- то такое, что на язык слов не переводится. А будущим жителям нашего села завещаю поставить памятник Старику, Женщине и Подростку военной поры. И Корове. Она миллионы жизней от смерти спасла. А еще завещаю им жить в со­ гласии и любви ... Валентина Феоктистовна Шипицина, ветеран труда