Мы победили

больше на фронте быть не довелось. Был я на фронте во взводе резерва командира полка. Через некоторое время - я был ловким, стрелял на звук - меня в разведку полковую определили. У раз­ ведчика жизнь короткая. Это только в кинофильмах они снимают бесшумно немецких часовых и, взяв языка, бесшумно уходят на свою территорию. В жизни многое не так. Однажды командир дивизии приказал на нашем участке добыть «языка». Мы долго изучали один из немец­ ких окопов охранения, установили, когда меняется часовой, пути подхода к окопу, - словом, все предусмотрели. Одного не могли предложить, что в окопе окажется двое немцев. И вот результат: из двенадцати человек нашей группы в живых, хотя и с «языком», вернулось пятеро, а семеро остались у немцев. У нас не хватало времени забрать убитых: в разведке никого обычно на вражеской территории не оставляют, таков неписаный закон войскового това­ рищества, войскового братства, если хотите. В другой раз - а всего языков было тринадцать - сходили в разведку успешно: ни одного своего не потеряли, а сразу троих привели с собой, один дал очень ценные показания. За тринадцать раз - одна медаль «За отвагу» и одна «За боевые заслуги». Описывать дела разведчика трудно: все исчисляется секундами буквально или часами ожидания. А весь процесс захвата - секунды. А вот уйти оттуда живыми - это совсем не просто. Немец - бестия хитрая, он тебе и мины прыгающие на­ ставит, и консервные банки пустые подвесит так, что не сразу за­ метишь, и ложную огневую оборудует. И драться умеет. Однажды только вмешательство одного из наших разведчиков, подскочивше­ го к нам, - а мы в это время пытались верзилу-немца повязать, - так, вот, только подскочивший разведчик и спас нас, ударив верзи­ лу пистолетом по башке. Немец-то один ударил нас лбами так, что искры полетели из глаз. Мы, правда, его не выпустили, да и това­ рищ наш заметил заминку у нас. Вот ведь как бывает. И тайну не­ мец хранить мог. Одного взяли в плен, привели в штаб, а он только презрительно смотрит на всех. Тогда один из наших не выдержал и ткнул немца кинжалом в живот. И после этого ни один мускул не дрогнул на лице фашиста. Вот какие были фанатики у них! Тут, в Верх-Туле, живу с шестьдесят шестого. Работал в совхозе у дирек­ тора Кузнецова Александра Константиновича. Мужик он хозяйст­ венный и мудрый - ничего не скажешь. Но в семидесятом ушел я