Мы победили

сделала свое черное дело. А нашему комбату в том бою оторвало обе руки и ноги. Очнулись с комбатом уже в Ленинграде, в госпитале. Полгода - в госпитале. Сколько исковерканных войной судеб, сколько калек увидел за 180 дней - кажется, вся Россия была ранена! После госпиталя —Омское пехотное, а потом и Кемеровское того же профиля. Выпустили меня офицером и послали на Даль­ ний Восток работать с контингентом японских военнопленных. И вот судьба мне подбросила испытание: нашему солдату - часово­ му плюнул в лицо проходивший через проходную японец-солдат. Я тут же был и огрел японца пистолетом по голове. Тот упал и слюна пошла обильно, а я был посажен на сто три дня в одиночку. Нет, знал я, что расстрела не будет, но десятку вполне могли при­ паять. Все разрешилось так. Генерал Орловский, начальник Северо- Амурских лагерей для военнопленных, спросил японского консула, бывшего офицера императорской армии, как бы он поступил в данном случае: ведь офицер заступился за честь и достоинство солдата. Консул оказался честным человеком, он ответил, что от такого оскорбителя он попросту застрелил бы. Вот еще вспомнилось: брали небольшую эстонскую деревуш­ ку, может, хутор. А сотни наших улеглись навечно в тех многодневных боях. А Баграмян, наш командующий, ездил на лошади и любил повторять: «Орли мои! Домой поедем только через Берлин!» Однажды штаб его оказался в окружении. Штрафники разорвали «кольцо». А кобылу генерала солдаты тогда съели. Да, от штрафного офицерского батальона оставалось всего двадцать семь человек... В 1998 году вручили мне прямо в госпитале знак нагрудный «За мужество и любовь к Отечеству 1941-1945 гг.» от Международно­ го общественного фонда имени полководца, Маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова. А на знаке том, вот какие слова выбиты: «Пусть образ Маршала Г.К. Жукова вдохновляет вас на светлое будущее нашей великой Родины». Вот того же я желаю и верхтулинцам и всем жителям учхоза. Иван Кузьмич Тимошин, ветеран войны и труда