Ветераны Краснообска 2008

они гнали пленных, наших солдат. Когда проходили около до­ мов, мы, дети, выносили солдатам яблоки, либо сухари или се­ мечки. В детей немцы не стреляли, но убивали сразу старших, которые пытались сунуть пленному за пазуху, в карман, еду. Пленных, которые брали еду, били палками. Сколько я прожила у тети Дуси, я не знаю. Мама забрала меня назад в Ростов. Немцы были и там. Одна из немецких частей остановилась на кладбище не далеко от дома, где мы жили. Немецкий офицер разводил солдат на постой. Пришли и к нам. Посмотрели, а жить негде. Собрались уходить, но увидели под лавкой желтые тыквы. Начали тыкать в них хлыстами и кричать: «Матка, дыня». Бабушка им поясняет, что это тыква, а не дыни. Они стоят на своем. Вытащили эти тыквы, а мама моя говорит: «Пусть жрут и подавятся». Офицер по-русски понимал, как закричит на маму «капут тебе», наганом машет. Бабушка бросилась к нему, говорит: «Пан офицер, не трогай ты ее, она дурочка, видишь сколько у нее детей и все без отца». Сжалился офицер, не стал стрелять в маму. А мама и вправду была похожа на золушку. Чтобы немцы не угнали в Германию, мама, тетя Тося и старшие сестры вынуждены были обрить голову, измазать лицо сажей. И еще немцы очень боя­ лись тифа. Дома, где были тифозники, немцы отмечали особым зна­ ком. И в любой момент могли придти и расстрелять всю семью, чтобы не распространяли заразу. Мы постоянно жили на грани смерти. Немцы водили купать лошадей на реку Дон. Дело было ле­ том. Жара. Они были одеты в шорты. Мы, дети, не знали, что это за вид одежды и всегда кричали «немцы в трусах идут». А они, проходя, сыпали на дорогу пшеницу, куры выбегали со двора, тут-то в них и стреляли. На кладбище у немцев была по­ левая кухня, здесь же паслись лошади. Мы, голодная детвора, взбирались на стены кладбища, вдыхали воздух, пропитанный варевом. Гадали - сегодня борщ с тушенкой, или мясом, или же соседской курицей. Иногда нам доставались объедки со стола. Какая была радость! Не было и воды. Не было и мыла, чтобы можно было помыть­ ся и выстирать свое тряпье. Колонки с водой немцы разрушили, и мы вынуждены были ночью ходить на Дон за водой. Почему именно ночью? Да потому, что днем все время бомбили, мы бо­ ялись выходить. Гуськом, по нескольку человек детей и взрос­ лых, шли набирать воду. Когда освещалось небо прожекторами или ракетами, мы падали на дорогу и лежали не шелохнувшись. Когда наступала тишина, опять шли.