Потеряева Л. В., Горькие судьбы, 2018

Горькие судьбы 18 1970 год, детский санаторий в г. Анжеро- Судженск город Анжеро - Судженск Горный посёлок, там велось строительство бараков на несколько семей, комнаты для каждой семьи делили шторками, там делали палатьи, чтобы было где спать. А ещё, я помню, что висел подвешанный хлеб, потому что там крысы были. Потом, я помню, зимой мы стали жить в землянке, вырезали пласты земли и складывали, внутри было на две семьи кухня и комната. Там было два входа и земляной пол. Были небольшие окна, стены были оштукатурены и побелены. Вот так мы там и жили. Помню, что маму возили работать в совхоз «Красная горка», убирать морковь, капусту. Потом мы стали жить в бараке, всего было девять бараков, в каждом бараке - 36 квартир. Две крайние квартиры в бараке были побольше, там и семьи большие жили. В каждой квартире была печь. Отец работал на лошадях, строили мост и он возил там землю. На спецпоселении у родителей родилось ещё трое детей: Рашид (1938 г.), Фандус (1944 г.), Шихаб умер в младенчестве. В одном из бараков для детей переселенцев открыли группу яслей и детский сад для ребятишек постарше. Рядом был барак, где размещался клуб. Отец с 1937 года работал в шахте, награждён медалями «Труженник тыла» и «За добросовестный труд». В другом бараке была открыта мусульманская школа, но там я проучился один год, потом перешёл в русскую школу. Дома мы разговаривали только на татарском языке, поэтому русский мне давался тяжело. Там я учился до пятого класса, потом началась война. На фоне бараков