Под салютом великой Победы. Т.1 2020

195 Здесь солдаты отдыхали, проводили учения, набирались сил. В июне снова двинулись в путь – под Сталинград. Разгрузился полк на станции Конный разъезд, а через сутки вступил в бои, которые шли и днем, и ночью с небольшими передышками. И, что характерно, дневной бой навязывали немцы, русские наступали ночью. – В разведку ходить приходилось часто, – вспоминал Петр Иванович. – Переоденешься в гражданскую одежду и в тыл. В свободное от разведки время шел в штаб полка к писарю по личному составу и искал в списках своих земляков. Так нашел Петра Григорьевича Оноприенко и односельчан Павла Тихоновича Сюсюру с Петром Самойловичем Кагарлыком (оба погибли в один день в бою под Сталинградом). Позднее разыскал Максименко (имени не помню) из Барабо-Юдино; Сабира Бикшеева, Николая Клименко, Профатило (имени тоже не помню), Ивана Дмитриевича Олифера. При встречах друг с другом мы обращались не иначе как «земеля», то есть земляк. Там же, под Сталинградом, Петра Ивановича и похоронили. А случилось вот что: в назначенное время разведчик не вернулся в полк, прождали его несколько дней и, не дождавшись, сообщили родным, что пропал без вести, на что отец заявил: «Не можа буть!». Так оно и оказалось на самом деле: просто опытного разведчика переманил к себе из соседней 1.38 дивизии полковник Людников. И пошли теперь письма уже с нового адреса. В декабре 1942 года Петр Иванович был ранен второй раз, а когда выздоровел, попал под Киев. ...Шел ноябрь 1943 года. Здесь, под столицей Украины, его похоронили во второй раз. – Вши заедали страшно, – вспоминал Петр Иванович. – Немцы у костра прожаривали свою одежду, мы – свою. Вернувшись как-то из разведки, я поспешил сдать завшивленное белье и получить чистое. Рядом крутился какой- то солдатик, ему, оказывается, приглянулись мои штаны. Он их