Под салютом великой Победы Т.2 2020

240 – председателя Совета... Фашисты и полицаи долго искали, но спрятано оно было надежно. – А отец? – осторожно и глухо спросил полковник. – Повешен. У ворот Калдычевского застенка. Ганна Балюк положила свернутое знамя на стол и спросила полковника: – Хотите – покажу этот клятой застенок? Он здесь за околицей. – Такое надо видеть не мне одному, – тихо сказал полковник. – Такое надо видеть каждому, кто держит в руках оружие. Пойдемте, Ганна Балюк. За околицу села в сопровождении матери, сына, односельчан, примкнувших по дороге, вышла группа солдат и офицеров части. В редколесье молодого дубняка вскоре что-то забелело. Люди увидели высокие бетонированные стены с башнями по углам, ров, наполненный водой, через который вели к воротам небольшие разъемные мостки. Казалось, все здесь напоминало древний замок рыцарей-тевтонов: и зубцы на стене, и островерхие башни, но углам, щели и амбразуры, узкие стрельчатые окна. А из толпы, между, тем, кто-то вел рассказ: – Сразу же после оккупации в 1941 году гитлеровцы облюбовали старую панскую усадьбу для своих черных дел. Они согнали сюда сотню пленных: поляков, французов, русских, белорусов, навезли машин. Уже к осени были выложены стены, а внутри, рядом с прудом, вот это двухэтажное здание. Мы, местные жители, долго не могли догадаться, что к чему. Но когда по дороге из Барановичей и по Белостокскому шоссе стали прибывать сюда под усиленным конвоем толпы людей, а затем бесследно исчезать – поняли: тюрьма. Но тюрьма особая. И название она носила непривычное: пересыльная баня. Пленных вводили на второй этаж, донага раздевали, снимали кольца и серьги, выбивали золотые зубы. Затем, когда все было убрано, включались моторы, и люди «проваливались» в нижний этаж. В течение пятнадцати-двадцати минут «этаж» заполнялся водой.