524 РАЗДЕЛ VIII Обожала племянников Ирочку и Колю Комковых. Нас и их, как говорила бабушка Саша, «закармливала» халвой, пряниками, конфетами «Каракум», «Красный мак», которые мы любили. Одним из любимых праздников у тебя были Пасха и Троица. На Пасху пекла много куличей, больших и маленьких, а на Троицу украшала двор и дом березовыми ветками, готовила окрошку. А помнишь, мама, как ты любила смотреть, как я и брат колем дрова. Мы соревновались, кто больше наколет, обычно побеждал брат. Он говорил: «Четыре куба есть», – и начинал укладывать их в поленницу. Затем и я делал норму и тоже набивал поленьями дровяной сарай в углу двора. А мама читала нам стихи: Ах, дрова! Для русского селенья Вы лекарств важнее во сто крат. Я кладу лучистые поленья, Словно дни мои, за рядом ряд. Вот береза светит берестою, Вот темнеет мшистая ольха… Боже мой, Чего я в жизни стою? Комель я иль рыхлая труха? Сколько дней моих, счастливо-ясных, Как поленьев в печке, сожжено!.. Словно дым в трубу, года струятся, Превращаясь в звездное пшено. Дни мои, даря тепло, растают… Что ж, я знаю: Жизнь во всем права. Вырастай, поленница крутая! Не кончайтесь, добрые дрова! Я помню, как ты провожала меня в армию. В мешочке горсть земли родной, на открытке напутствие служить честно. А перед отходом поезда бумажку мне в ладонь положила и сказала: «В армии прочтешь». Поезд пошел, а ты шла и шла за ним, махала рукой и плакала. Я не удержался и в поезде прочел: «Не забывай свое местечко, Не забывай отца и мать. Мы тебя в нашем доме Все время будем ожидать». Стихотворение длинное, и в конце строчки: «На голубой почтовый ящик с надеждой устремляем взгляд…» А потом каждую неделю мне приходили на Дальний Восток письма. По 8–12 тетрадных страничек, где ты рассказывала все о нашей семье, о том, какие новости в деревне, кто родился, кто умер. Каждый месяц приходила посылочка со сладостями. Я, конечно, делил на все отделение. Так воспитывала мама. Твои письма – удивительная вещь. В них оживают такой родной голос, давно отшумевшие тревоги, радости, мечты и надежды. Писала не только мне, но и моим двоюродным братьям Самотохиным Петру и Николаю, которые служили в армии. Потом сыну Анатолию, который служил в Забайкалье. И до последнего дня твоей жизни я каждую неделю получал во Владивостоке письмо от тебя. В одном из последних просьба: перевестись в Москву или Ленинград, чтобы быть поближе к отчему дому. Через 14 лет после твоей смерти,
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2