мандир в открытый люк крикнул: - Сержант, покинь машину. Сейчас жахнет! Петр, бросив рычаги управления, в буквальном смысле вывалился из горящего ада. Ребята мгновенно подхватили его и прижали спиной к земле. Утихомирив таким способом огонь, они содрали с него гимнастерку и бросили в реку. Снаряды в это время внутри самоходки рванули так, что она превратилась в никому не нужную груду металла. «Живой, - подумал механик-водитель, - ничего, еще повоюем. Если фашист меня не убил, тогда под Москвой в 41-м, то теперь уж точно дойду до Берлина». Вера в свою везучесть ни на минуту не покидала с тех пор Петра. 18-летним пареньком ему пришлось под деревней Крюково в составе знаменитой 43-й сибирской бригады по командованием Героя Советского Союза полковника Некрасова 28 ноября 1941 года отражать многочисленные вражеские атаки. Исходные позиции советских войск тогда пролегли недалеко от правительственных дач в Кунцево. - Свои позиции мы не оставили, несмотря на натиск немецких танков и артиллерии, хотя я, рядовой стрелок, был вооружен винтовкой, а кое-кто из нас «коктейлем Молотова» - зажигательными бутылками, - вспоминает Петр Александрович Гребенщиков. - Одеты были, правда, хорошо. Еще в Сибири нам выдали валенки, ватные брюки, шинели и фуфайки. Командирам давали полушубки. Примерно через неделю был приказ - в контрнаступление! - Сибиряки рвались в бой. Было великое желание отмолотить супостата так, чтобы он больше не лез на нашу землю Но силенки еще в 41-м были не те. Это в 44-м уже стали «господа» везде - на суше, на воде й в воздухе, - вздыхает мой собеседник.
RkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2