БАРАБИНЦЫ-СОЛДАТЫ С Б О Р Н И К Барабинск - 2010
С Султанахметов Барабинцы - солдаты Великой Отечественной Барабинск 2010 г.
Предисловие Приближается знаменательная дата - 65-летие Великой Победы над фашистской Германией в Великой Отечественной войне 1941- 1945 г.г. О войне, ее полководцах и участниках за последние десятилетия написано довольно много книг и другого различного материала. Впервые предлагаемом читателю сборнике автор ведет речь о барабинцах-фронтовиках, солдатах этой самой разрушительной войны XX столетия. В книге повествуется об их судьбах, боевом пути, ратных делах и деятельности уже в мирное время. Все отражено на основании воспоминаний участников боев, которые происходили на фронтах Великой Отечественной, в действительности, без прикрас. Люди и факты - подлинные. Каких-либо вымышленных событий, выдуманных личностей нет, что и является отличительной чертой материалов о наших земляках. Книга знакомит с теми, кто с нами рядом, а также с фронтовиками, которых уже нет в живых. Они принесли нам, ныне живущим, этот прекрасный для российского народа праздник - День Победы. Огромная им сыновья благодарность. Думаю, молодому читателю герои книги послужат в жизни примером патриотизма, любви к нашей земле, Родине. Считаю также необходимым отметить целеустремленность и неравнодушное отношение автора к ба- рабинцам - героям своих публикаций. Уважаемые земляки! С Днем Победы, с 65-летием ее празднования! А. КИБАЛЬНИКОВ. Глава города Барабинска.
Грозный 41-й 22 июня 1941 года Германия совершила разбойное нападение на СССР. Ранним утром гитлеровцы вместе с румынскими, венгерскими и финскими частями неожиданно и вероломно начали военные действия. Сотни самолетов обрушили тонны бомб на мирные города Минск, Киев, Смоленск, Каунас, Севастополь и Могилев, на аэродромы, мосты и железнодорожные узлы. Вглубь страны хлынули тысяча немецких танков и мотопехота. Грозное и суровое слово «война» пронзило болью и горечью сердца миллионов людей, помыслы которых были заняты мирным трудом. Никогда не угаснет в памяти народной этот день. Правительство страны призвало весь м н о го н а ц и о нальный народ к Отечественной войне с немецким агрессором. По радио прозвучали слова Заявления: «Наше дело правое. Враг будет разбит». Началась справедливая, освободительная война, длившаяся четыре года. Весь народ кипел священной ненавистью к оккупантам. «Смерть захватчикам!» - стал боевым кличем в ответ на бесчеловечные действия озверелой фашистской орды.
Подвиг советских воинов на границе - одна из незабываемых и славных страниц истории. Без упорной борьбы в кровопролитных сражениях не сдавалась ни одна позиция. Каждая пядь земли была полита кровью. Гитлеровцы, привыкшие к легким победам на Западе, почувствовали силу Красной Армии. Враг нес тяжелые потери. За первые три недели боев немецкие войска потеряли около 100 тысяч человек, 1300 самолетов и более половины участвовавших в наступлении танков. Обещанной солдатам вермахта легкой победы не получилось. Из всех противников, что ранее встречал немецкий солдат, советский боец оказался самым стойким Храбро сражались на фронтах с самого начала войны барабинцы Среди них Григорий Георгиевич Фурса, Семен Андреевич Подорожный и многие другие. Половина наших земляков, ушедших защищать Отчизну, не вернулись с поля брани. Из года в год остается все меньше и меньше тех солдат Великой Отечественной войны, которые в мае 1945-го принесли нашу Великую Победу. Недавно ушел из жизни героический командир бронепоезда «Барабинец» П. К. Мяли- цын. На ветру трепещет пламя Вечного огня. Его отсветы скользят по стелам мемориала воинам-барабинцам, погибшим в годы войны. В День скорби и памяти 22 июня ветераны, родные и близкие не вернувшихся с фронта солдат приходят сюда, чтобы возложить цветы к подножью стел и отдать дань памяти славным землякам.
«О войне не думой свысока» - Как все предвоенное поколение окончил школу, ФЗУ, а мне пришлось еще учиться в Петропавловском железнодорожном техникуме, - начал свой рассказ ветеран. - Получил специальность - техник по движению поездов и грузовых перевозок. До призыва в армию успел поработать дежурным на станции Тебис- ская. Улыбнувшись, продолжил: - Квартиру мне тогда не дали. Пришлось ездить на работу из Бара- бинска. День отдежурю, иду через двое суток снова. Машинист притормозит, а я прыгаю на ходу. Однажды случилось, что проехал станцию и пока добрался обратно, опоздал на смену. Начальник Григорий Георгиевич Фурса.. Меня постоянно преследовала мысль поговорить с ним о былом. Не скажешь, что он не шел на откровенность. Просто не было для этого подходящего случая. И вот как-то между нами состоялся дол гий разговор о его юности, первых боях 22 июня 1941 года на границе. О войне сейчас пишут по-разному, но у Григория Георгиевича свое видение прошлого, и он считал, что о ней нельзя думать свысока.
снял «стружку» и до работы не допустил. Тогда и получил свой первый выговор. Что квартиры нет и что прыгаю на ходу с поезда - не стало моим оправданием. Но вскоре перевели в Барабинск дежурным по станции, выходит, повысили. А тут и повестка из Петропавловского городского военкомата. Оказалось так. Будучи студентом техникума, мой собеседник был заядлым спортсменом. Всей спортивной командой как-то решили - в армию идти в одну часть. С военного учета не снялись, оставили в военкомате домашние адреса и деньги на телеграмму. По повестке прибыл вовремя. Собралось их семеро из той команды, и всех определили в бронетанковый полк «бэ- тэшников». Полк дислоцировался рядом с г. Калугой. Начались солдатские будни. - Я стал башенным стрелком, - говорит Г. Г. Фурса. - Ежедневно отрабатывали нормативы. По полку как-то прошел слух: приехали «покупатели» из других воинских частей. Многие ринулись к ним. Наша же спортивная команда - в артиллерию. «Боги войны» - гаубицы - молодежь привлекали сильно. Представьте себе 150 - миллиметровую пушку на мехтяге! Командир роты всех отпустил, а Г. А. Фурсе отказал. Погоревали друзья, посочувствовали ему и сказали: иди, просись опять. Набравшись храбрости, молодой солдат пошел вновь к командиру. И как только обратился к нему, услышал. - Я же сказал, вас не отпускаю. Но наш герой оказался упрямее офицера. Несколько раз тот его выставлял за дверь, а солдат стоял на своем до конца, и командир сдался. Радости было до небес - опять все вместе, особенно вдвойне оттого, что рядом с ним друг Вася Хрячков (он потом погибнет).
Не тяп-ляп тебе, а стали служить в 266-м артиллерийском полку резерва Главнокомандования. Московском военном округе. Г. Г. Фурса понял - нашел именно то, что по его сути: он картист-чертежник измиретельно-вычислительного взвода. Одним словом «интеллигенция» в артиллерии. Взвод в целом при помощи приборов обнаруживал нахождение на местности батареи «противника». На все отводилось 1,5-2 минуты. Его дело было успеть нанести на карту огневые точки врага. Ответственность очень большая. От правильных расчетов зависела точность стрельбы. В Европе уже вовсю шла война. Были ночные тревоги, марши с полной выкладкой. Как говорят, тяжело в учении - легко в бою. Началась и закончилась война с Финляндией. Только погрузили их полк для отправки в театр военных действий, и вот не успели. Вместо этого повезли в Москву для участия в майском параде на Красной площади. Оттуда эшелоном в Бессарабию. - Мы тогда остановились недалеко от Кишинева ближе к границе с румынами, - продолжил свое повествование Григорий Георгиевич. - В середине июня 1941 года началось учение двух дивизий - «красных» и условного противника. Помню, тренировались в стрельбе прямой наводкой по танкам. Очень пригодилось впоследствии. Боевые стрельбы продолжались до вечера 21 июня. Отстрелявшись, артиллеристы спали. Не спал только старшина. Он расставил караулы. Утром 22 июня охрану сняли. Послышалась команда «По машинам!» Выехали на трассу Бухарест-Кишинев. Вскоре свернули в сторону какого-то села и технику растолкали по дворам. Обычно в мирное время она оставалась на улице. - Получили наконец-то завтрак, сутки не ели до этого -
вздохнув, вспоминает дальше он. - на всю жизнь остался в памяти вкус каши с урюком. Какая она была сладкая! Между собой солдаты стали обмениваться последними событиями. Рядом с ними был командир взвода лейтенант Сорокин, окончивший два месяца назад. Одесское артиллерийское училище. Сомнения решили разрешить с его помощью Один из более смелых спросил: - В чем дело, командир? Что происходит вокруг? - Не знаю, ребята. Видимо, у нас ученья и у них тоже. - Но затем тихонько произнес: - Началась война. Немцы бомбят наши города и аэродромы. Сели в кузов машины и дальше в Кишинев. Как только въехали в центр, по радио выступип как раз В. Молотов о вероломном нападении Германии. За городом на аэродроме увидели пылающие краснозвездные самолеты. С армейских складов выдали новое обмундирование, фуражки заменили на зеленые пилотки. После проследования маршем к границе с Румынией, Пограничники ее охраняли, отбив первые попытки противника. - Мы по прибытии развернулись в боевой порядок. Вначале наша артиллерия ударила по реке Прут, отрезав пути отхода противнику, а затем полностью были уничтожены те, кто перешел на советский берег. Многие видели - вода в реке стала красной от вражеской крови. Планировалось новое наступление противника в направлении Кишинева. Артиллеристы получили боевой приказ отступать до столицы Молдавии. Что и организованно было осуществлено, вооружение и технику не бросали. Оставленные заслоны громили врага нещадно. Румыны шли колоннами, а впереди по дороге артиллеристы вновь устроили им кромешный ад. Северо-Западный и Центральный фронты в это время от
ступали. Немцы заняли Минск, Киев. Одесский военный округ и его воинские части на юге страны вынуждены были также отступать, выравнивая линию фронта, чтобы враг не ударил с севера и не окружил. К зиме артиллеристы, где воевал Г. Г. Фурса, откатились до Донбасса. Весной 1942 года началось печально известное Изюм-Барвенское наступление в направлении Харькова. Из-за просчетов, допущенных командованием, оно захлебнулось. Началось весеннее-лет- нее отступление до Волги. Но там, у стен Сталинграда, встали накрепко в «глухую оборону» Больше артиллеристы не отступали. Участвовали в разгроме 300-тысячной группировки фельдмаршала Паулюса. Григория Георгиевича в 1944 году перевели в железнодорожный полк. Он стал руководить движением поездов через станции. Прошел всю Чехословакию, Венгрию. О капитуляции Германии узнал у местечка Эберсвальд., что рядом с Берлином. «2001» От Москвы до Вены Механик-водитель с усилием переключил скорость передачи. «Самоходка» крутанулась на месте и замерла. «Немецким снарядом, видимо, перебило левую ленту ходовой части», - определил командир. Члены экипажа по его команде один за другим уже покинули башню машины. Петр Гребенщиков пытался спасти матчасть, свалив «самоходку» в Днестр Но это ему никак не удалось. Огонь перебросился в боевой отсек, где лежали снаряды. На механике-водителе загорелись вначале комбинезон, а затем и гимнастерка. Ко
мандир в открытый люк крикнул: - Сержант, покинь машину. Сейчас жахнет! Петр, бросив рычаги управления, в буквальном смысле вывалился из горящего ада. Ребята мгновенно подхватили его и прижали спиной к земле. Утихомирив таким способом огонь, они содрали с него гимнастерку и бросили в реку. Снаряды в это время внутри самоходки рванули так, что она превратилась в никому не нужную груду металла. «Живой, - подумал механик-водитель, - ничего, еще повоюем. Если фашист меня не убил, тогда под Москвой в 41-м, то теперь уж точно дойду до Берлина». Вера в свою везучесть ни на минуту не покидала с тех пор Петра. 18-летним пареньком ему пришлось под деревней Крюково в составе знаменитой 43-й сибирской бригады по командованием Героя Советского Союза полковника Некрасова 28 ноября 1941 года отражать многочисленные вражеские атаки. Исходные позиции советских войск тогда пролегли недалеко от правительственных дач в Кунцево. - Свои позиции мы не оставили, несмотря на натиск немецких танков и артиллерии, хотя я, рядовой стрелок, был вооружен винтовкой, а кое-кто из нас «коктейлем Молотова» - зажигательными бутылками, - вспоминает Петр Александрович Гребенщиков. - Одеты были, правда, хорошо. Еще в Сибири нам выдали валенки, ватные брюки, шинели и фуфайки. Командирам давали полушубки. Примерно через неделю был приказ - в контрнаступление! - Сибиряки рвались в бой. Было великое желание отмолотить супостата так, чтобы он больше не лез на нашу землю Но силенки еще в 41-м были не те. Это в 44-м уже стали «господа» везде - на суше, на воде й в воздухе, - вздыхает мой собеседник.
- Когда поднимаешься в атаку, уже ничего не помнишь. Все бегут, кругом рвутся снаряды, люди падают. Вначале я думал, отчего они так падают, вот сейчас встанут и побегут дальше. Нет, не вставали. Полегли навечно в боях под деревней Палицы. Это был первый населенный пункт, освобожденный нами. Войдя в село, увидели лишь одни печные трубы. Дома были сожжены. Немцы, отступая, жгли все подряд. Гнали мы их до Рузы. Нас, Барабинских ребят, там много побило. Меня же тогда ранило в ногу, - говорит Петр Александрович. Слушал я его рассказ. Точные факты из истории сражений под Москвой и его биографические данные. Именно тогда в ходе беседы с ветераном меня осенила мысль: ведь они любят так обо всем вспоминать из-за того, что это штрихи их молодости, былой отваги и героизма. Как же обо всем этом теперь не рассказать подробно потомкам. Были молоды, молчали, сейчас нужно высказаться. А то ведь появились такие «писатели» и «историки», пытающиеся их подвиг умалить и очернить. Петр, залечив рану, через три месяца вновь встал в строй. Теперь уже танкистом - механиком-водителем. В г. Ульянов- ске сформировалась 120-я танковая бригада. - Правда, танки были американские. Мне не нравились они. Горели, как факел из-за бензинового двигателя. Семь человек экипаж, один люк на всех. Вот вооружение мощное -д в е пушки и пять пулеметов. Но наша техника стала затем поступать на фронт намного лучше, - сравнивает боевые машины бывшей механик-водитель. Уже летом 1942 года Петра перевели в полк «самоходок» - САУ-152 в резерв Верховного Главнокомандующего. После освобождения Белоруссии сменили их на такие же САУ-152, но новенькие.
До сих пор Петру Александровичу снятся сны. И в последнее время часто, как горел в самоходке. - Кричит бывает во сне. Снова в бой идет, что ли. Я его тогда тормошу: Петя, проснись, - говорит Лидия Федоровна, жена ветерана. - Видимо, ничего не может забыть. Машет руками, стонет. Побаливает левое плечо, именно то, которое тогда горело в машине у реки Днестр. Дают о себе знать старые раны. За стойкостьо и мужество в боях с немецко-фашистскими захватчиками Петр Александрович Гребенщиков награжден орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За боевые заслуги», «За оборону Москвы». А в прошлом году к ним добавилась еще одна - «850 лет Москве». Реликвий, связанных с прошлой войной, фотографий достаточно у старого воина. Есть о чем вспомнить и поговорить. По словам моего собеседника, хватит на целую книгу. Петр Александрович, по статистике, один из тех трех оставшихся в живых на сто человек погибших. Тем более он прошагал от Моск°ч через Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию. Закончил сражения за Веной, в Австрии. Время в беседе с Петром Александровичем и его женой Лидией Федоровной пролетело быстро. Очень они мне понравились - простые русские люди. Какой-то внутренней чистотой и силой веяло от них. И выглядели они, пожилые, молодцом, Оба красивые... (2001)
Глава города А. В. Кибальников на вручении юбилейной медали к 65-летию Победы. В. Д. Ксензову
В .С .Е горов Друзья-однополчане Бондаренко И. Т., Мазилов А. П
Шел домой с войны солдат Петра Кузнецова призвали в армию, когда ему едва исполнилось семнадцать с половиной лет. Во время войны пришлось через Барабинск проезжать на поезде дважды - вначале на запад из Бийска, где он прошел полугодовую подготовку на курсах командиров пулеметных взводов, другой раз - с запада на восток - добивать японцев. Шел 1948 год. Дул весенний мартовский ветер. Ночью, да и днем, было очень холодно. Солдат шел домой пешком, торопился. Почти бежал. Дорога была узкая, санная. Немного свернешь в сторону и окажешься по пояс в снегу. Сапоги скользили, и Петр однажды чуть было не слетел на обочину. Путь предстоял долгий - до деревни Хапово. Воин, гонимый ветром и холодом, не заметил, как дошел уже до Кармыша- ка. Позади услышал скрип полозьев. «Наконец-то», - подумал он. - Куда путь держишь? - спросил его возница. - Далеко. Да Хапово, - был ответ. - Садись. До Таскаево довезу. Мне туда, - сказал мужчина. Он сел, и через некоторое время в сапогах уже не чуял ног. Но терпел. Когда доехали до нужного дома, хозяин пригласил войти. Вместе им еле удалось снять его промерзшие в камень сапоги. И тут же ступни опустил в таз с холодной водой. Спустя некоторое время появилось ощущение теплоты. После, обогрев ноги, смазали их каким-то пахучим жиром. Сильно саднила раненная ступня. Перекусили, чем бог послал. Хозяин тут же велел занять место наверху на широ
кой русской печи. Петр такого блаженства и истомы в теле давно уже не чувствовал. Не заметил, как навалился сон. Наутро пошел в сельсовет. Через час, укутавшись в большой теплый тулуп, он лежал на санях. На душе было радостно - не придется вновь пешком идти до Малышево. Тогда Петр не знал, что было распоряжение властей доставлять солдат-фронтовиков до дому. Домой добрался уже в сумерки. Окна в деревне повсюду были темные. Добежав до родного очага, постучал в дверь. - Кто? - услышал я голос матери, - рассказывает ветеран. Ответил ей: - Мама, это твой сын Петр... Она открыла дверь и, считай, тут же упала без сознания. Откуда только народ узнал, что он вернулся. Не заметили, как дом наполнился людьми. Селяне радовались каждому возвращавшемуся фронтовику. Наговорившись, постепенно все разошлись. Петр остался с матерью и сестрами. Вспомнили старшего брата. Иван пропал без вести еще в самом начале войны. Советские части тогда отступали, было много неразберихи. До сих пор Петр не знает, где находится его безымянная могила. Знал бы где, давно уже побывал там. А пока жизнь шла своим чередом. Остался живым, пройдя всю войну. - Было лето 1943 года. Немца мы гнали из-под Воронежа до Днепра без остановки. Враг крепко засел на другом берегу, - вспоминает ветеран. - Здесь я получил свою первую медаль «За отвагу» - за уничтожение засады противника во время ближнего соприкосновения с ним в ночном бою. Были и другие награды: два ордена Красной Звезды, медаль «За боевые заслуги» - за Днепр, разгром Ясско-Кишиневской группировки немцев, взятие Дрездена.
- Всю правду показывают в кинофильме «Батальоны просят огня», говорит Петр Васильевич. - Так оно и было. Свой пулеметный взвод с боезапасом мы вплавь переправляли на плотах, сколоченных из бревен на скорую руку. Нам еще повезло, - напротив нашего курса движения находился небольшой островок посреди реки. Это намного облегчило продвижение вперед. Когда добрались до берега, он оказался неимоверной крутизны. Но, несмотря на это, на себе затащили наверх тяжелые станковые пулеметы и противотанковые ружья. Неожиданно оказались перед траншеями немцев. Они нашего появления не ожидали, бросились наутек. Видимо, боязнь окружения после Сталинграда прочно в них засела. Опомнившись, гитлеровцы попытались вернуть исходные позиции. Двинули даже танки. Но плотным огнем пулеметов и ПТР противника удалось отогнать. После этого наступили кошмарные дни. Враг утюжил позиции, как только мог. Атаки немцев сопровождались бомбежкой. Едва очередная волна «юнкерсов» улетела, шли вражеские солдаты и танки. - Им тогда удалось нас вновь сбросить в Днепр, - говорит мой собеседник, - но мы потом узнали, что на направления "Главного удара наши войска взяли намеченный город. Жалко, правда, ребят из моего пулеметного взвода осталось в живых только трое и все израненные. До сих пор картина тех ожесточенных боев перед глазами: как станину пулемета взрывной волной отбрасывает на несколько метров, и там, где расчет - только дымящаяся воронка... Петра Васильевича тогда и ранило в ногу. Где ползком, где ему помогали, он добрался до Днепра. Быстро подлечили рану в медсанбате, и снова на передовую. Были потом освобожденные города Кишинев, Будапешт затем Чехословакия и Германия.
- Когда наши войска взяли Дрезден, то увидели, что центр города был весь в развалинах, а по окраинам сохранились вполне жилые дома, - далее вспоминает фронтовик. - Что характерно, по-разному встречали советских солдат. Одни с улыбкой и доброжелательно, другие злобно и неприветливо. Навели наши солдаты там элементарный порядок. Потекли будни. Стали привыкать к мирной жизни. - Но не тут-то было! - восклицает Петр Васильевич. - Однажды быстро погрузились в эшелоны и до Москвы. Доехали до столицы и думаем, теперь все - война кончилась для нас. Помылись в бане и вновь двинулись на восток. Как-то утром проезжали Барабинск. Так я упросил одну дивчину - осмотрщицу вагонов отправить письмо моей матери. И денег ей дал. Около сорока дней добирались до назначенного места. Как только разгрузились и прямо маршем на танках на Большой Хинган. А там уже шли жаркие бои. Жалко было ребят: всю войну с Германией прошли, а тут полегли... Разгромили японских самураев быстро. Дошли до Харбина, и как только Япония капитулировала, нас отправили в Красноярск. Вот там после войны мне пришлось служить почти еще два с половиной года, - завершил свое повествование мой собеседник. (2002).
«Я лишь выполнял свой долг» Зазвонил телефон, и я взял трубку. - Слушаю. - Здравствуйте. Это Вернигора. Знаете, я вас попросил бы накануне Дня памяти и скорби встретиться с Иваном Антоновичем Скородедом. Он заслуженный человек, много сил вложил в экономику района и города. И вот я на улице Сельской. Познакомились. Сели напротив друг друга, и ветеран начал свои воспоминания о былом. В армию Ивана Скородеда призвали в 40-м году. Служил он на Дальнем Востоке командиром 76-мм орудия. Встретил войну в частях, противостоящих Квантунской армии. - В октябре, узнав что японцы в ближайшее время не планируют открывать фронт, нашу дивизию перебросили под Москву, - рассказывает ветеран, - комиссар батальона перед боем сказал: «Сибиряки! Поздравляю вас с противником!» Затем мы двинулись в наступление. Освободили семь деревень, но сами попали в окружение. Из «котла» все же вышли, сохранив более половины личного состава, полковые и дивизионное знамена. В декабре вновь ввязались в жестокие бои Противник стал терять боевой дух, бросая технику и укрепленные позиции. В это время советские войска наседали на врага. Наступил 1942 год. В январе старшего сержанта ранило в ногу. Почти на полгода отправили в резерв. Летом вновь встал в строй в особой 30-й стрелковой бригаде. Освобождали Сухиничи, Козельск. Во время артиллерийской дуэли
под Ельней командиру орудия осколком раздробило предплечье. На этот раз «списали» подчистую. Излечившись, Иван Антонович возвратился домой в родную деревню Анган, что находится в соседнем районе. Бойца встретили дочери и жена. Их радости не было конца. Толком не отдохнув, устроился на работу в колхоз бригадиром. Вскоре вызвали в райком партии и предложили стать председателем колхоза. С новыми обязанностями, как и на фронте. вполне справлялся. Когда уже война окончилась, исключили из партии и поразили в правах на пять лет. - Отсидев 2,5 года, писал в ЦК, но ответа не дождался, - вздохнув, говорит мой собеседник. - До сих пор не знаю, по чьему «подмету» меня тогда упекли. Ума не приложу. Ведь я всегда лишь честно выполнял свой .полг. Партийный билет сохранил, спрятав у брата. Повезло - попал под амнистию. В колхозе, после возвращения, приняли бухгалтером. Направили в Московский институт на всесоюзные учетные курсы, где Иван Антонович получил специальность инструктора-бухгалтера по экономике. Случайно в Барабинске зашел в райзо, познакомился с руководством. Ему предложили стать бухгалтером в колхозе «Пятилетка» в с. Новочерново (ныне это часть города). Хозяйство было запущенное. Пришлось все начинать заново. Составил производственный план, смету, открыл лицевые счета. Старания не замедлили сказаться - восстановили в партии. Позже работал в Новоярковском МТС, председателем в колхозах «Большевик», «Заря коммунизма», директором маслозавода, фабрики «Химчистка» и в РСУ. Небезызвестный Павел Андреевич Чубаров, бывший экономист управления сельского хозяйства, как-то признался, что И. А. Скородеда всегда «бросали на прорыв». Знали точно, что он положе
ние всегда поправит. Так незаметно в заботах и пролетело время. Год как уже не стало верной спутницы жизни - Анны Трофимовны, 65 лет дружно прожили с ней. Ивану Антоновичу 15 июня исполнилось 83 года. В этот день его поздравляли родные и друзья. Наша встреча с ним подходила к концу. Вдруг он с какой- то глубокой обидой и тоской в голосе сказал. - С 1981 года стаю на очереди, чтобы улучшить жилищные условия как фронтовик и инвалид войны. Но сдвигов никаких. Рядом, в 100 метрах от меня, сдали в эксплуатацию дом для ветеранов, но и там, мне не нашлось места. И. А. Скородед был третьим в списке очередников на получение квартиры и через 22 года почему-то эта цифра осталась прежней. Думается, что его ровесники, ветераны второй мировой в США и Германии, за эти годы сменили не один коттедж. Только командиру орудия, старшему сержанту Ивану Антоновичу Скородеду, отстоявшему Москву от нашествия гитлеровских полчищ, не говоря о других его подвигах, не воздано по заслугам. И когда мы с ним попрощались, он с грустью посмотрел в мою сторону. О чем грустил ветеран? Может, своим посещением я разбередил его старые раны? (2003) Гордость за пройденное Отец Анатолия, Степан Иванович, ушел на фронт как только началась война. А ему пришлось ждать своего часа еще целый год - в мае 1942-го исполнилось только 18 лет. За это время успел поработать в локомотивном депо. В августе вместе с восьмьюдесятью барабинцами сел в теплушку.
Поезд шел на восток. Конечная остановка - станция Юрга, Новосибирское пехотное училище. Полгода учебы и вдруг весь курсантский состав в спешном порядке по приказу Верховного Главнокомандующего М. Сталина был переброшен под Ельню. Немец стоял там пока в глухой обороне. Летом стремительно наступал под Сталинградом. Также могло произойти и здесь, что и случилось. Под Ельней начались ожесточенные бои. Зимой 43-го армия фельдмаршала Паулюса сдалась. Анатолий Степанович Безруков попал в артиллерию - батарею управления полка во взвод разведки. В наблюдательных пунктах их стереотрубы постоянно были направлены на ориентир - на обнаружение огневых точек и фиксирование передвижений противника. Это в обороне. - В наступлении полное взаимодействие с пехотой, танкистами и авиаотрядами. Передавали друг другу координаты врага, - вспоминает Анатолий Степанович. - Особенно такое взаимодействие стало после Ельни и взятия Смоленска. Далее он поведал, что дивизия, куда входил их полк, стремительно двигалась на запад, очищая от вражеской нечисти родную землю. В Белоруссии форсировали реку Березину, освободили города Могилев, Быхово, Лиду. Под Минском разгромили крупную группировку фашистов. Затем наступил черед земель Западной Украины, Польши. Оттуда круто повернули в Литву под город Волковышски. Там остались отрезанные от своих эсэсовские части. - Как только мы появились, они побросали в лесу технику, вооружение. Не было свободного места от них нигде в проселках. Ночью они вдруг появлялись и обстреливали наши колонны на автотрассе Москва-Минск, а днем сдавались нам организованным строем в плен, - продолжает повество
вание мой собеседник. Я с интересом слушал его рассказ. К тому времени грудь бойца уже украшали медаль «За отвагу» - за Смоленск, орден Славы 3-й степени - за уничтожение немецкого снайпера. И в боях на литовской земле отбивал атаки эсэсовцев. После третьей командир части вручил Анатолию Степановичу орден Отечественной войны 3-й степени. Ему было доверено охранять знамя полка. - До событий в Литве, после Сандо- мирского плацдарма в Польше, мне повезло. Я встретил там отца, которого не видел с 1941 года. Вдруг появилась кавалерия. Шел густой снег. Они как-то быстро в нем растворились. Я-то знал: отец - Попросил командира полка отпустить поискать его. Через полчаса получил разрешение и вместе с товарищем Петром Драгунцовым пошли искать папу. Старшина кавалерийский долго мытарил, не верил. Все просил доказательств. Показал фотографию отца. Наконец-то появился он. Мой отец, Степан Иванович, прошел войну от начала и до конца. Он брал Берлин. И живой вернулся в 45-м домой в Барабинск, - говорит ветеран, вдруг разволвовавшись. Вышел в коридор и через некоторое время вернулся обратно. И мы продолжили наш разговор. Форсирование Одера,
elibrary.ngonb.ruRkJQdWJsaXNoZXIy MTY3OTQ2