Проблемы человековедения, 1997

ностной психологии. Отсюда понимание счастья, красоты, любви, самоутверждение в труде, в творчестве - все это есть сложнейшие переплетения семантических, "воспитанных" элементов видения самих себя и мира с голографическими, полевыми структурами, где меняется смысл, казалось бы, сформированного семантичес- кого представления. Вероятно, мы живем еще как бы и в другом мире и можем выходить в другие пространственно-временные континуумы, осваивая там, в этих континуумах, неизвестную до- селе нам информацию, превращая потом эту информацию в мир нашего поведения, в нашу бытийность. По-видимому, психология человека в этом отношении далеко еще не раскрыта. Идея бога- человека, бого-человечества, которая разрабатывалась теофило- софами особенно России, не лишена оснований. Однако это под- час лишь чисто внешнее, литературно-художественное представ- ление, предчувствие, что в человеке есть нечто, что мы называем Богом. Скорее всего это представление о Человеке-Боге, который входит в голографический, информационный мир нашей планеты и космоса, откуда он возвращается с новой информацией в нашу бытийность, в наш планетный мир на поверхности Земли. Для окружающих его людей он становится неким вершителем, неким отражающим неизвестную для нас сущность астрального, косми- ческого или божественного мира. С годами, по-видимому, у чело- века обостряются эти чувства и по своему качеству меняются. Возможно, что в этот период жизни они усиливаются, а у неко- торых людей и обостряются до вершин информационно-гологра- фические связи. По-видимому, это ощущение очень близко было отражено в работах Платона и последующих философов, которые продолжали эту линию о душе, о духовности, не столько доказы- вая, сколько предчувствуя, ощущая предсознательно или под- сознательно, что существует мир, в который человек уходит, 42