Фламмарион К., Живописная астрономия-1900

Вирочемъ всѣ могутъ разсмотрѣть эту удивптельную комету въ точномъ вос- произведеніи рисунка, запмствованнаго изъ упомянутаго сочиненія (рис. 271). Къ тому же времени относится нростодушное изображеніе «небесныхъ воииствъ», видЬнныхъ въ 1520 году (рис. 272). Отсюда можно заішочить, что воображеніе человѣческое умѣетъ отлпчно видѣть все, что ему желательно видѣть. Многія хорошо извѣстныя личности до такой степени были увѣрены въ кончинѣ міра, имѣвшей произойти въ 1528 п 1577 годахъ, что въ ожиданіи ея отказывали свои имущества монастырямъ, очевидно забывая, что предстоящая гибель должна быть всеобщею... Одни лишь монахи оказались хорошими физпками и въ ожиданіи часа, когда совершится воля небесъ, не пренебрегали благами земными, принимая все, что имъ отдавали. Однако астрологическія мнѣнія начали подвергаться рѣзкимъ нападкамъ. «Да, говорилъ 1’ассенди въ началѣ царствованія Людовика XIV,—кометы дѣйствительно страшны, но только вслѣдствіе нашей глупости. Мы Самымъ безкорыстнымъ образомъ выду- мываемъ предметы безотчетнаго страха и, не довольствуясь дѣй- ствительными своими бѣдствія- ми, прибавляемъ къ иимъ еще воображаемыя». Вѣкомъ ранѣе Эразмъ гово- рилъ: «Господу Богу угодно, что- бы войны происходили не отъ чего другого, какъ огь разгоря- ченія желчи властителей, произ- водимаго какою-нибудь кометою; поэтому всякій порядочный ме- дикъ съ помощыо достаточной дозы ревеню могъ бы тотчасъ доставить намъ всѣ благодѣянія мира». Въ 1661 году г-жа Севиньё писала своей дочери: „У насъ здѣсь блеститъ очень длиная комета; это—самыи нрекрасный хвостъ, какой только можно ви- дЬть. Всѣ высокопоставленныя лица находятся въ тревогѣ и полагаютъ, что небо, принимающее живое участіе въ ихъ потерѣ, обращаетъ на это ихъ вни- маніе посредствомъ кометы. Говорятъ, что когда кардиналъ Мазарини поте- рялъ довѣріе къ своимъ медикамъ, придворные его сочли нужнымъ, чтобъ его агонія отмѣчена была чудомъ, ’и сказали ему, что появилась большая комета, повергающая ихъ въ ужасъ,—онъ имѣлъ еще силы посмѣяться надъ ними, шутливо замѣтивъ, что комета оказала ему слишкомъ много чести. Дѣйстви- тельно, насчетъ этого надо повторить то ясе, что сказалъ онъ, и сознаться, что гордость людей приписываетъ себѣ слишкомъ много чести, увѣряя, что ихъ смерть можетъ составлять великое событіе для звѣздъ“. Однако черезъ двадцать лѣтъ нослѣ этого вельможи двора Людовика XIV не были столь мудрыми, какъ Мазарини. Въ придворпой хроникѣ (СЬгопідиеа сіе ГОЕіІ-йеВоеиі) нодъ 1680 годомъ мы читаемъ слѣдуюіцее: „Уже три дня, какъ всѣ трубы наведены на небо; новая комета, какой еще не видѣли въ новѣйшія времена, день и ночь занимаетъ вниманіе ученыхъ мужей нашей Академіи. Въ городѣ царитъ большой страхъ; робкіе люди ви-