Фламмарион К., Живописная астрономия-1900

будто почѵвствуетъ, что въ его мозгу какъ бы воплотидась совершенпо созрѣвішш мысль. Онъ чувствуетъ къ ней страстное влеченіе, ле;іѣеть ее, постоянно держитъ ее предъ своимн умственнымп глазами; и чѣмъ больше онъ на нее смотритъ, тѣмъ быстрѣе она растетъ, а около нея группнруется множество другнхъ мыслей, которыя ее поддерживаютъ. Въ немъ эта мысль переходитъ въ убѣжденіе, въ учсніе или доктриву. Тогда, подобно апостоламъ «Доброй Вѣсти», онъ становится ея проповѣд- никомъ, онъ возвѣщаетъ истину, доказываетъ ее своими сочиненіями, и всѣ при- знаютъ въ немъ автора этого новаго взгляда на природу, хотя всѣ прекрасно знаютъ что не онъ изобрѣдъ эту мысль и что многіе другіе раньше его уже иредчуветвовали ея важность, ея величіе. И всякій, кто евоими сочиненіями сдѣлалъ извѣстное научное, философское или релпгіозное ученіе своимъ собственнымъ, не только не можетъ ни на минуту думать о себѣ самомъ, о своей славѣ, о своемъ творчествѣ, объ изданпыхъ имъ спедіальныхъ работахъ (совершенно безнолезная предосторожность); но напротивъ естественно онъ стремится узнать всѣхъ своихъ предшественниковъ п вызвать изъ забвенія далсе такіе доводы, которые оставались похороненными уже цѣлые вѣка вслѣдствіе общаго равнодушія къ нимъ. Такого рода пріемомъ авторъ доставляетъ себѣ болыпе чести и дЬлаетъ свой трудъ болѣе оеновательнымъ. Таково положеніе, занимаемое Коперникомъ въ исторіи астрономіи. Гипотеза подвижности Земли была высказана за много вѣковъ раньше пего. Эта теорія имѣла сторонниковъ и въ его время. Но Коперникъ сдѣлалъ изъ иея дѣло своей жпзпи. Онъ изслѣдовалъ ее съ терпѣніемъ астронома, со строгостью математика, съ безпристрастіемъ мудреца и глубокомысліемъ философа. Онъ доказалъ ее сво- имъ сочиненіемъ. ЗатЬмъ онъ умеръ, не увидавъ ея судьбыг и лишь столѣтіе спустя послѣ его смерти астрономы приняли его теорію и стали раснространять ее путемъ преподаванія. Поэтому Коперникъ безснорно есть истинный творецъ прпнятой нынѣ всѣмп системы міра, имя его останется связаниымъ съ нею во вѣки вѣковъ. Этотъ великій человѣкъ не былъ ни царемъ, ни княземъ, ни даже должност- нымъ лицомъ; онъ не облада.Ѵьникакими болѣе или менѣе звучными, болѣе или менѣе тщеславными титулами; это былъ скромный медикъ, другь человѣчества и любитель науки, посвятившій всю свою жизнь на изученіе природы, благородно отказавшись отъ богатства п славы. Онъ былъ сынъ польскаго булочника и своими собственными усиліями достигь того, что сталъ величайшимъ человѣкомъ своего вре- менп. Позднѣе онъ дѣлается священникомъ, врачемъ душъ, и положеніе каноника вбезнечиваетъ ему тихую и спокойную жизнь. Его дядя былъ епископомъ и не- рѣдко высказывалъ удивленіе, зачѣмъ онъ «тратитъ время на астрономію». Это напоминаетъ леди Байронъ, которая черезъ недѣліо послѣ своего брака высказывала удивленіе, что Байронъ все нишетъ стихи, и спрашивала «когда же это кончится?». Всеобщее допуіценіе и распространеніе теоріи подвижности Земли и централь- наго подоженія Солнца нѣсколько замедлилось вслѣдствіе несогласія съ нею знаме- нитаго Тихо-Браге, который въ 1582 г. придумалъ смѣшанную систему, прими- рявшую наблюдаемыя явленія съ буквальнымъ нониманіемъ Библіи, изъ уваженія къ которой теорія движенія Земли це допускалась къ преподаванію въ школахъ. Но отсюда не слѣдуетъ, что Тихо-Браге не отдавалъ снраведливости теоріи Ко- перника. «Я согласенъ, писалъонъ, что движеніе пяти планетъ легко объясняются просто движеніемъ Земди; что древніе математики допустили много нелѣпостей и протпворѣчій, отъ которыхъ освободилъ насъ Коперникъ, и что его теорія даже нѣсколько точнѣе удовлетворяетъ видимымъ явленіямъ». Но онъ сейчасъ же при-