Фламмарион К., Живописная астрономия-1900

давленія той эоирной жидкости, что наполняетъ пространство, считаемое обыкно- венно иустымъ. До сихъ поръ мыеще не знаемъ супщости этой причины, слѣд- ствія которой мы паблюдаемъ. Во всякомъ случаѣ это притяженіе небссныхъ тѣлъ между собою лншь управляетъ двил;еніями, но не создастъ ихъ. Движеніе пла- петъ по ихъ путямъ намъ необходимо допустить впередъ; причипа его, безъ сомнѣ- нія, заключается въ силѣ, выдѣлившей пхъ изъ первобытной солнечной туманности. ’І,’ъ иланетныхъ 'движеніяхъ окончателыю все сводится къ двумъ причинамъ или двумъ силамъ. Одна изъ пихъ не что иное, какъ тяжесть или протяженіе, ко- торое заівлючается въ стремленіи двухъ тѣлъ илп двухъ свѣтилъ соединиться другъ съ другомъ; стремленіе это пропорціонально ихъ массамъ и мѣияется въ обратпомъ отношеніи съ квадратомъ разстояиіл между ними. Эта тяжесть или притяжбиіе за- ставляетъ всѣ тѣла падать на землю и составляетъ причину ихъ вѣса. Еслибы въ мірѣ существовало одно только притяженіе или тяготѣиіе, то луна соединилась бы съ землсю, составила бы съ нею одну массу, которая сама стала бы падать съ по- степенно возрастающею скоростью на солнце; то же нужно было бы сказать обо всѣхъ планетахъ, составляющихъ нашъ міръ. Такъ что наша вселенная въ такомъ случаѣ давпо бы уже обратились въ неподвижпую груду развалинъ. ІІо, кромѣ этой центральной силы тяготѣнія, существуетъ другая сила, прису- щая каждой планетѣ, и останься на свѣтѣ только одна эта сила, планеты сейчасъ же сорвались бы со своихъ путей и иопйи бы по прямымъ линіямъ, по касатель- иымъ къ ихъ настоящимъ .нутямъ. Сочетая между собою эти двѣ силы, стараясь нутемъ вычисленія и геометрическихъ построеній опредѣлить дѣйствительное двп- лгеніе, обусловливаемое ихъ совмѣстнымъ н постояннымъ дѣйствіемъ, Ныотонъ до- казалъ, что законы этого движенія согласуются съ законами, которые удалось от- крыть 'Кеплеру. Можегь быть, что здѣсь существуетъ только двцжсніе, а сп.іы , которыми мы его объяспяемъ и на которыя его разлагаемъ, существуютъ лпшь въ паніемъ человѣческомъ умѣ—пе болыне. Но для пасъ всего важнѣе замѣтить суще- ствованіе явленій и въ точности узнать, какъ они пропсходятъ. Теорія же притя- женія оказывается вполнѣ вѣрной и въ настоящее врсмя доказана совершенно строго, хотя сущность дѣйствуюіцей сплы остается еще для насъ сокрытой вмѣстѣ съ многими другими тайнами природы. Таковы законы, управляющіе движеніемъ міровъ. Безъ сомнѣшя, надо обдадать . достаточиымъ вниманіемъ, чтобъ ихъ иопять, ио мывпдимъ что въ нихъ нѣтъ ни темноты, ни двусмысленности. Нерѣдко мол;по слышась разговоры о томъ, что на- учныя сочиненія не въ состояніи достигпуть ясности и изящества, чисто литера- турныхъ произведеній; однако нѣтъ иичего прекраспѣе уравненія! Даже у лучшихъ литературныхъ авторовъ не трудпо отыскать примѣры такихъ пелѣностеп н без- смыслицъ, которыхъ мы папрасно стали бы искать въ математическихъ сочине- ніяхъ. Особенпо у поэтовъ риѳма до того подкупаетъ паше вниманіе, что явная безсмыслица проходитъ совершеино незамѣченнон. Вмѣсто французскаго прнмѣра, приводимаго здѣсь авторомъ, мы укажемъ на одно стпхотвореніе Лермоптова, про- шедшее теиерь чрезъ цѣлые дссяткн чисто литературньіхъ редакцій. Кстати четверо- стишіе это— совершенно астрономпческаго содержанія. (Впдъ горъ пзъ стенеи Козлова). Иль Богъ ко сводамъ пригішдилъ Тобя полиочная ламнада, Маякъ спасптелыіый, отрада Плывущихъ по морю свѣтплъ Спрашивается, какія это свѣптла нлывутъ по морю? Очевпдпо, авторъ хотѣлъ сказать вѣтрилъ въ смыслѣ—кораблей, по .до спхъ поръ во всѣхъ изданіяхъ