КЗПД по НСО 2026

175 бездорожья, когда зачастую с трудом доби- рались от Каинска до Барабинска (12 вёрст) [1, с. 9], должна была привести к некоторому недоучёту населения. Транспортная проблема была обозначена властями очень серьёзно [15, c. 21 – 28]. Инструментарий переписи состоял из лич- ного листка (он заполнялся повсеместно на каждого человека, включая младенцев), семейной карты, владенной ведомости (эти две формы заполнялись только в городских поселениях) и поселенного списка домохо- зяйств для сельской местности. Счётчики за- полняли также контрольный лист счётчика. Перепись учитывала наличное население, т. е. по факту оказавшееся в критический мо- мент в месте учёта. Когда позже сличали све- дения по личным листкам (наличное населе- ние) и по семейным картам (постоянное насе- ление) [11, c. 24], выяснилось, что численность наличного населения в городах превышала постоянное на 2 % [9, c. 31]. Это объяснялось притоком на заработки в города сельских жи- телей в зимний период. Каждый человек должен быть ответить на 15 вопросов, большинство которых имели ещё подвопросы. Никаких документов предъ- являть не требовалось, всё заполнялось со слов опрашиваемых. Например, задавали вопрос о народности, а не национальности, при этом человек сам должен был решить, к какой на- родности себя отнести, несмотря на проис- хождение. При этом оговаривалось, что на- родность и родной язык могут не совпадать [9, с. 32, 33]. В специальном циркуляре ЦСУ СССР особо разъяснялось, кого нужно отно- сить к грамотным. При этом критерий гра- мотности был очень низким. Если человек мог прочитать по слогам и написать свою фами- лию, то уже считался грамотным. При этом «лица, умеющие подписать свою фамилию, не умея читать, должны быть записаны как вовсе неграмотные» [9, c. 33]. На точность учёта влияли ошибки ад- министративных органов. В Сибири не чис- лились в текущем учёте и оказались выяв- ленными в ходе переписи 16 % населённых пунктов [9, c. 37], в основном небольших – ху- тора, заимки, разъезды, выселки и т. д. Это продлило сроки проведения переписи и сказа- лось на качестве собранной информации. Бы- вало, что родители скрывали от переписчиков малолетних детей до трёх лет (боялись сглазу и порчи), чаще это проявлялось у украинцев и белорусов. Никаких контрольных мероприя- тий по проверке точности сбора данных в ходе переписи не предусматривалось. Современ- ные учёные считают, что доля жителей, неуч- тенных в ходе переписи по стране, была не- большой (от 0,5 до 1,2 %) [7, c. 27]. В Сибири недоучёт составил примерно 2 % [10, c. 45]. Большой интерес представляют резуль- таты переписи 1926 г., относящиеся к терри- тории современной Новосибирской области. Областного деления тогда не существовало, и эта территория, входившая в Сибирский край, включала в себя весь Новосибирский округ, почти весь Барабинский округ, ча- стично Каменский округ (Кочковский и Су- зунский районы) и Славгородский округ (Ан- дреевский, Чернокурьинский, Карасукский районы) [12]. Согласно подсчётам, опираю- щимся на официальные итоги переписи, в со- временных границах Новосибирской области 100 лет назад проживало 1 588 тыс. человек, из них 171 тыс. (10,8 %) являлись горожа- нами, а 1 417 тыс. (89,2 %) – жителями сель- ской местности [4, c. 16]. В 1926 г. Новосибирск являлся админи- стративным центром и огромного Сибирского края, и Новосибирского округа, занимавшего 32 % площади современной Новосибирской области. Накануне переписи статистики спо- рили о том, достигло ли быстрорастущее на- селение Новосибирска рубежа в 100 тыс. че- ловек. Расчёты, учитывавшие данные и пере- писи горожан, проходившей в марте 1923 г., и текущего естественного движения населе- ния, и регистрации новоприбывших в город, показывали, что население Новосибирска должно было составить примерно 100,6 тыс. душ. Но эти предположения оказались сильно заниженными. Перепись показала, что в бу- дущем областном центре в 1926 г. проживало