КЗПД по НСО 2026

127 «НОВАЯ СИБИРЬ»: СИБИРСКОЕ ОБЩЕСТВО ХУДОЖНИКОВ 100 лет со дня основания История становления и развития «Сибир- ского общества художников „Новая Сибирь”» (1926–1931) в качестве самостоятельного пред- мета изучения выделялась исследователями крайне редко. Чаще эта проблематика рас- сматривалась в контексте творчества того или иного сибирского художника или общих со- циокультурных процессов в Сибири 1920– 1930-х гг. [2; 3; 4; 12]. Среди этих трудов важ- ное место занимают результаты многолетней исследовательской работы П.Д. Муратова, ко- торый в 1960–1970-е гг. представил целост- ную картину развития изобразительного ис- кусства Сибири 1920-х годов и, в частности, предложил институциональную реконструк- цию художественной, выставочной и обще- ственной деятельности «Новой Сибири» [8; 9; 10]. Искусствовед выявил основные этапы раз- вития объединения, проанализировал особен- ности его художественной и идеологической программы, воссоздал ход проведения Пер- вой Всесибирской передвижной художествен- ной выставки и Первого Всесибирского съезда художников 1927 г. Однако при всех достоин- ствах проделанной Муратовым работы недо- статочно раскрытым остался вопрос о художе- ственной идентичности этого общества. Сформулированные учёным тезисы и по- ложения о феномене «Новой Сибири» во мно- гом схожи с аргументацией, предложенной М.А. Мочаловым (1904–1969) – первым пред- седателем созданного в 1933 г. Западно-Сибир- ского Союза художников. В опубликованных статьях [6; 7] и рукописях [1] второй половины 1940-х – начала 1960-х гг. он изложил собствен- ное видение (пусть и с ангажированной, декла- ративной тональностью) художественной, вы- ставочной и общественной практик творческой организации: выявил предпосылки возникно- вения, истолковал её идеологическую и эстети- ческую платформу, описал социокультурную ситуацию переходного периода. Так, идейными вдохновителями «Новой Сибири», по мнениюМочалова, являлись пред- ставители «троцкистской верхушки, засевшей в краевых руководящих органах (Курс и др.), и неслучайно поэтому, пользуясь поддержкой «„авторитетов”, в течение 1926–1928 гг. обще- ство художников „Новая Сибирь” переживает период своего расцвета» [6, с. 4]. К авторитетам, влиявшим на деятельность «Новой Сибири», он относит авторов, определявших облик куль- турной жизни Сибири в 1920-е гг. (В.Я. Зазу- брин, А.А. Ансон, В.Д. Вегман и др.), и назы- вает в этом контексте такие институции как Сибкрайиздат, краевая газета «Советская Си- бирь» и экспериментальный журнал «Насто- ящее» во главе с А.Л. Курсом, «близким к на- следникам футуризма» [13, с. 173]. Художественные и идейные принципы «Новой Сибири» Мочалов трактует с жёст- ких партийных позиций. В его оптике многие члены группы являлись, по сути, формали- стами, «отрицали реализм в живописи, пропо- ведовали идеи областничества», ими «дела- лись попытки создать обособленное от разви- тия всего русского советского искусства, особое „Сибирское искусство”» [6]. В рукописях Моча- лова отчётливо прочитывается тактика пер- сонификации идеологического ядра движе- ния «Новая Сибирь». Поэтому «апологетом пресловутой теории» «сибирики» он называет Л. Копылова и приводит красноречивые ци- таты из его брошюры «На перевале», выпу- щенной по итогам Первой Всесибирской пере- движной художественной выставки: «Не живём 2 января 1926