Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О СЕБЕ И СВОИХ КНИГАХ Собственно, одно так тесно связано с другим , что раздельно об этом не скажешь. М ои детство и юность прошли в большом и красивом селе Варенбур- ге (ныне Привольное), в 80 км ниже Саратова. Самые ранние мои воспо­ минания — о моих односельчанах, о крестьянских работах, близких мне и сегодня. Ребенком я бегал в поля, пас коров и овец, ездил с друзьями в ночное, где без уд ерж у проказнича ­ ли, где у костра рассказывались ж у т ­ кие истории — сплав поэзии и правды. Незабываемое время! Здесь ж е очень рано узнал я и гор ь кую нужду , и лишения, и голод, уносящий каждый день многих сель­ чан. Я увидел и испытал классовую рознь в деревне, видел, ка к кон тр ­ революционеры убивали ком м ун и ­ стов, крестьян и интеллигентов. Надо ли говорить, ка к потрясли м ою душу эти впечатления, насколько определи ­ ли они м ою дальнейшую судьбу. В нашей семье м но го читали. В шесть лет я научился читать по- немецки , в семь — по -русски . Но го­ ворить на русском языке стал позже. Я прочел все сказки братьев Гримм, Андерсена и Гауфа, в восемь-девять лет принялся за приключенческие и мор с кие романы Фенимора Купера, Даниэля Дефо, Ф ридриха Герстекке - ра, Жюля Верна и Карла Мая. Труд­ но передать, что для меня значили произведения Вальтера Скотта и во­ обще исторические романы : ради них я забывал не только про игры, но и про еду. Я очень любил народные песни и присказки , популярные у молодежи , знал их наизусть — в том числе и та­ кие, которые ни как не назовешь «са­ лонными» и за которые мать, старшие братья и сестры шлепали иногда по губам. Очаровывали меня сочные вырази ­ тельные бывальщины крестьян о про ­ житом , об их фронтовой жизни , о веч­ ной борьбе с засухой и злым степным ветром — суховеем . Вообще волж ­ ский пейзаж , степь, крестьянская жизнь произвели неизгладимое впе­ чатление и во м но гом предопредели ­ ли мой жизненный путь. Об этом хотелось рассказывать. И я начал писать. Сначала сказки и фан­ тастические истории. Конечно, все это было сплошным подражанием — ведь мне тогда было восемь или девять лет, Я чувствовал себя на верху бла­