Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

Год 1936-ой был для меня счастли­ вым вдвойне. Для М узы я написал рассказ «Вещи», которым , как мне казалось, разрушал дух собственни­ чества, дух власти вещей над чело­ веком . Для Не -Музы — книж и цу о судах общественности. То и дру гое было отмечено премиями на ко н к у р ­ сах, в Госюриздате родилась моя первая книж ка , но все это лишь по­ селило во мне угнетающее раздвое ­ ние: М уза или Не-Муза? Принято предостерегать писателя от ранней, или, по -дру гом у , прежде ­ временной профессионализации. Но кто знает, когда она становится свое­ временной , неотложной . И когда — запоздалой. Я всю жизнь катил два колеса и, кажется, проскочил свою ставнцию. И неудивительно. Лите­ ратуре я отдавал часы, юстиции — сутки. Был следователем, народным судьей, нотариусом , ю ри скон суль ­ том, пр о кур о ром , адвокатом, инспек­ тором мест заключения , начальником Управления юстиции области, членом и председателем судов и трибуна­ лов. Катил всю жизнь два колеса и «навсегда» остался юристом , как, впрочем , «навсегда» остался и лите­ ратором . Только схема переверну ­ лась. Теперь, с начала шестидесятых годов, уже юстиция получает часы, а литература — сутки . А если бы это произошло раньше? Перед войной мне довелось напе­ чатать четыре рассказа, потом после­ довала пауза, вызванная главным де ­ лом того времени, а после войны — две книги новелл: «Судья» (1952) и «Перед лицом закона» (1964). Пер­ вой предшествовала публикация в «Новом мире» и в библиотечке «Огонька», Книга эта печаталась в польском журнале «Приязнь», вы­ шла отдельным изданием в Венгрии и Румынии. Помимо двух книг, только что на­ званных, родились еще две: «Казнь зла» и «Слева от судей», но до изда­ ния их дело не дошло : д оро гу пере­ било неодолимое увлечение. По-видимому , романтики не ста­ реют, стареют календари. Ж е ­ лая подкрепить последние работы опытом молодо го Ульянова за ле­ в ы м — адвокатским — столиком , я на­ правился в М оскву , чтобы прочесть 18 судебных дел, которые в 1892—' 1893 гг. он вел в Самарском о к р у ж ­ ном суде. Прочел. И стал пленником новой темы: «Ленин — юрист». Впро­ чем, если держаться строгой истины, идея написать эту кни гу владела м ною со времен стародавних. Это бы­ ло ю нош еское увлечение, а началь­ ные страницы труда ложились на бу­ магу еще в годы студенческие (1926— 1930). Но если тогда замысел этот по­ коился на материале ничтожно ма­ лом , а в работе над ним было боль­ ше порыва и безоглядной романти­ ки, чем предметного исследования, то теперь, располагая делами, кото ­ рых три четверти века назад касалась рука молодо го Ульянова — подлин" ными, царскими , самарскими ,— автор не только получал зем ную твердь фактов, но и возможность добрых встреч с Учителем и Д ру гом . Им­ пульс, который сообщали автору са­ марские папки, был настолько вол­ нующе властным, что не написать кни ги уже было невозможно . Началась полоса увлекательней­ ших поисков. После М осквы « ^ К у й ­ бышев, потом Ленинград, снова Куй­ бышев, снова Москва , Сызрань, Ш и -