Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

губернии : плавал на пароходах, ходил пеш ком , работал на покосе . Как-то в одном из сел Ялуторовско го уезда я стал свидетелем трагедии : све кор и сноха порезались ночью , и к утру в маленькой избуш ке был слышен только детский плач. Пришли соседи и увидели — на полу, в луже крови , ползает ребенок , рядом , возле кр о ­ вати,— мать, а у двери — старик с проломленной головой . Как это произошло — никто не знал. Рассказывали: спор возникал всег­ да в этом дом е во время получения пособия от правительства семьям, у ко торы х кормильцы взяты на войну. Старик говорил снохе: «Мой сын, и мои денежки ...» А сноха отвечала: «Мой м уж , и нам с сыном эти д ен еж ки дает царь...» В этом селе я написал первый свой рассказ «Кто виноват?» Я бы сам не м о г тогда ответить на этот вопрос , но мне казалось, что виновата во всем война, виновато пра­ вительство... Рассказ я послал в Якутск, в журнал «Ленские волны». Поздно осенью я вернулся в Ом ск . Не помню , где меня познакомили с Ан тоном Сорокиным . — А у меня для вас есть подаро ­ чек...— сказал он. В тот день я впервые был в квар ­ тире писателя. О нем говорили и пи ­ сали всякое. Расклеенные им афиши — в них было немало саморекламы — я видел часто на столбах у моста и даже на дебаркадерах пристани. Антон Семенович протянул мне то ­ щ ень кую тетрадку , на ко торой свер ­ ху фи гурными буквами было напеча­ тано: « Л Е Н С К И Е В О Л Н Ы » . В этом журнальчи ке я увидел свой рассказ. К сожалению , прочесть ни­ чего нельзя было: текст забит ра зно ­ родным шриф том и попере к страниц стояли тяжелые слова: «Н Е Д О З В О Л Е Н О Ц Е Н З У Р О Й » . М еня это и обрадовало и о го р ­ чило. — А,— говорил я невидимым вра­ гам своим ,— не любите правды? По­ дождите , вы еще получите по заслу ­ гам... Мне показалось, что я нашел свою тропинку . Хотелость верить, что эта тропинка выведет меня на настоящую д оро гу , что кончатся дни неприкаян ­ ной жизни ... 3 У меня не было постоянной рабо ­ ты, верно го куска хлеба. Я каждый день бегал по городу , искал случай­ ные заработки . Мне некогда было присесть, чтобы подумать, сделать на­ бро со к . Маленькие заметки в газетах только тешили самолюбие (гонорар не платили). Я тогда жил под Братской ц ер ков ью («Утоли моя печали»), но там было так же шумно , ка к в ночлежке . Ввер­ ху совершалось бо гослужение , а вни­ зу прие зж ее духовенство из д ере ­ вень затевало пьянство и споры по рели гиозным вопросам . Очень трудно было что -нибудь де ­ лать в этой обстановке. Но отчаяние не пригибало к земле, не туманило глаз. Я видел, люди живут по -ра зно ­ м у : есть хозяева и есть рабы. И еще были обездоленные . Мне тогда каза­ лось, что доля рождалась вместе с человеком и с ним умирала. Вот умерла знакомая девуш ка . Всю ко р о т к ую жизнь она боролась. Д нем работала, а ночью просиживала за