Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

шилов — самый почитаемый на улице сорванец . Под р у кой у него были та- кме прославленные полководцы , ка к Чапай, Але ксандр Невский, Суворов и Буденный. В синие с большой неохо­ той согласились пойти Григорий Ко - товский , Пархомен ко , Щ о р с и Вели­ кий М оурави . — А ты кем будешь? — спросили у меня. Я только прочел удивительную кни ­ гу Соловьева «Насреддин в Бухаре», был свежо влюблен в ее героя , по­ беждавш е го свирепых воинов и м о гу ­ чих правителей одной веселой м уд ­ ростью , и потому заявил: — Я буду Ходжа Насреддин. Ну ладно, Ходжа так Ходжа. Ребята с нашей улицы почти не читали кни г — им негде было их взять. Раз человек желает быть ка ким -то Ход ­ жой — значит существовал такой пол­ ководец . М еня даж е приняли в крас ­ ные. Но оказалось, что это еще не все. — А ка к зовут твоего коня? — спро ­ сили они.— Вот у него,— кив о к в сто­ р о н у напыжившего грудь Буденно­ го ,— коня зовут Казбек . — У меня не конь ,— тихо сказал я.— У меня ишак. ...Разве я м о г знать тогда, что де ­ лаю выбор на всю жизнь . Из-за ишака меня, прежде всего, поперли из красных. Синие тоже дол ­ го упирались — не хотели брать. П о ­ том взяли, однако списали в обо з — запретили высовываться вперед, что­ бы не позорить доблестное воинство. Но я не изменил своему Насред- д ину 'и даже попробовал доказать, что его ишак ничем не хуж е боевых ко ­ ней знаменитых р уба к -командиров (бегал-то я быстро). Вот тут я впер ­ вые и познакомился с ж еле зным пра­ вилом : ска кун у — скакуново , а иша­ к у — ишаково. Скорый на расправу «комдив» Котовский просто и доход ­ чиво накостылял мне по шее. С тех пор прошло м но го лет. Образ веселого пройдохи Насредди - на ничуть не полинял для меня. Он остался вне кон куренции , ка к первая любовь. Д аже Ш вей к и Остап Бендер не затмили его. А вот о той далекой игре и своем выборе, д и ком с точ ки зрения лю бо го нормально го маль­ чишки , я позабыл. На каких только коней не пытался я взгромоздиться , став взрослым ! Особенно , ко гда начал писать. Я сед­ лал Поэзию , Л ириче с кую Прозу , Вы­ со к ую Романтику. Скакуны не сбра­ сывали меня. Я довольно сносно удерживался в седле и, во зм ожн о , та к и проехал бы по ж и зни на чужой ло ­ шади (с колько подобных случаев бы­ вает!), если бы... Если бы у о седлан ­ ных м ною скакунов не вырастали время от времени ослиные уши. Это­ го почти не замечали другие , но всег­ да замечал я. Видимо, выбор был сделан не случайно. Очень отчетливо помню один такой случай; Я писал повесть по воспомина­ ниям ш кольных и первых студенче­ ских лет. Вся она была этакая ксе - новски -гл ад илимская, катилась л е гко и ровно . Я дошел до сцены : в инсти­ ту тс ком сквери ке , вечером , к трем абитуриентам привязывается с нраво­ учениями , сопровождая их хватанием за носы, пьяный старш е курсни к . Сце­ на проходила у меня в сд ерж анно ­ мужественных тонах. Вдруг мне сде­ лалось стыдно — я вспомнил, ка к это- было на самом деле. Пришлось, по­