Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

м ое расстроенное лицо, он понимаю ­ ще улыбнулся: — Показали уж е газету?.. И принялся утешать: — Суть моих речей верно в очерке отражена? Верно! Ну, а насчет ф ор ­ мы ... Казарцев помолчал, вздохнул и вдру г начал рассказывать, ка к в да­ л е ко м двадцать девятом год у при ­ ехал на строительство К у зне ц ко го м е ­ таллур гическо го комбината. Постави­ ли е го тогда десятником . Проработал ка кое -то время — выдвинули на д о лж ­ ность начальника стройучастка . А по­ том доверили руководство строитель­ ным трестом ... Оттуда, из треста, и пришел на Запсиб. — Конечно , теперь у меня и опыт не тот, и кр у го з ор , и знания не те, а по д ушевном у настрою -то та к и остался десятником ... Ты понимаешь, о чем я говорю? Вот!.. А ты из меня в о чер ке поэта сделал, лир и ка -р о ­ мантика... Он наговаривал на себя, Николай Трофимович Казарцев : будь у него душевный настрой десятника, не под ­ нять бы ему на своих плечах такой стройки , не доверили бы ему Запси­ ба. Он наговаривал на себя, да, но что касается «лирика -романтика» — тут был абсолютно прав: не до поэти­ ческих образов было ему в кр у го в о ­ роте дел и забот, никогда не стал бы он подсчитывать, ка ком у количеству пирамид Хеопса равнозначны кубы земли , что будет вынута для фунда­ ментов строящегося завода. Высоко­ парную абсурдность тако го домысла очеркиста поняли, конечно , и чита­ тели. Подобный высокопарный абсурд — явление в нашей очер ки сти ке не столь уж редкое , и если для «посторонне ­ го» читателя это лишь повод улыб­ нуться, то героям таких произведе ­ ний, увы, не до улыбок . И случись им хотя бы раз искупаться в этаких «лу­ чах славы», потом всю жизнь будут за версту обходить очеркистов. Не так давно состоялась у меня поездка в один из новых научных центров Восточной Сибири. Наряду с дру гим и познакомился там с м ол о ­ дым ученым , который все последние годы изучает интереснейшее явление природы — полярное сияние. Изучает глубо ко , всесторонне , «влез в проб ­ лему» по уши. Близок к тому, чтобы предложить собственное объяснение физических истоков сияний. И чело­ век сам по себе оказался на редкость интересный, со сложной судьбой , с крутыми жизненными поворотами . Встретились с ним в воскресный день. Разговорились. Да так, что не хватило дня — просидели у него дома до глубокой ночи. Он сначала вспо­ минал о первой своей экспедиции в Заполярье, потом стал рассказывать о последующ их экспедициях, о лю ­ дях, ко торы е принимали участие в работе, и о себе, естественно, о своих поисках и находках... Наконец я распрощался, он пошел проводить меня, незаметно дошагал со мной почти до самой гостиницы — и все продолжал рассказывать. На него, ка к говорят в таких случаях, «нашло», он испытывал потребность вы говориться. А мне, ка к вы понимаете, то го лишь и надо было. Словом, расстались, довольные дру г д ру гом . А наутро, что называется, чуть свет он прибежал ко мне в но ­ мер , очень обрадовался, что застал, и о горошил признанием :