Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

недавних обид , невероятным коли ­ чеством самых разнообразны х зна­ ний,— все это он обрушивал на меня без какой -либо системы, захвачен­ ный желанием доказать во что бы то ни стало свою правоту, обрести в м оем лице убежденно го сторонника и сою зни ка . Беседа наша, подобно плохо объезженной лошади, то и де ­ ло выбивалась из колеи, устремляясь вдруг на обочину, а то и вообще в ди кое поле, мне приходилось хватать ее под уздцы , останавливать, возвра­ щаться вспять. Короче говоря , собе ­ седник совершенно меня вымотал и глубокой ночью, увидев, что силы мои на исходе, стал поить кр е п ким горя ­ чим чаем. И почему-то в моей памяти осталось, будто я пил той ночью чай из огромной посудины — из литровой эмалированной кр уж ки . Так потом И написал в очерке . «...Вы там насочиняли — дескать, угощал вас чаем из литровой эмали­ рованной кр уж ки . М оже т , для вас это и мелочь, но уж коли взялись пи­ сать документальную вещь, надо во всем правды придерживаться : к р у ж ­ ка -то была не литровая, а пол-литро- вая, и не эмалированная, а фаянсо­ вая...» Откровенно говоря , в моих глазах это действительно выглядело ме ­ лочью . Но почему же такая мелочь оказалась способной задеть самолю ­ бие, даже обидеть? Почему? Видимо, литровая эмалированная кр уж ка свя­ зывалась в представлении автора письма с каким -то временным , с ка ­ ким -то по-холостяцки безалаберным и примитивным бытом, тогда ка к он жил устоявшейся ж изнью , в семье, в уюте, д орож ил этим ую том и гордил ­ ся им, гордился достатком в доме, обеспеченным годами труда, а хоро ­ шая посуда — одно из свидетельств такого достатка... Так, во всяком слу­ чае, объяснил я себе его обиду на невнимательность писателя. Эпизод этот я припомнил сейчас по­ тому, что он представляется показа ­ тельным с точки зрения особенно ­ стей документального жанра, особен ­ ностей, о которы х поневоле начи­ наешь размышлять с самых первых опытов в этом жанре . Бывает, авторы рассказов или повестей берутся их переделывать после публикации , создаю т новые, более совершенные, как им кажется, варианты, новые д уб ­ ли. Докуметальная основа исключа­ ет подобные переделки , здесь сразу все «всерьез и набело». В самом деле, оглянемся на этот же случай с эмалированной , то бишь фаянсовой кр уж ко й : почему так бо ­ лезненно реагировал герой очерка? Да потому, что это человек, взятый из жизни . Взятый вместе с его подлин ­ ными фамилией, именем и отчеством, с е го служебным и домашним адреса­ ми, а главное — со всем кр у гом р о д ­ ных и близких, друзей и знакомых, каждый из которых (это-то я знаю по опыту) не просто читатель, а дотош ­ нейший ревизор содержания и непре ­ клонный п р о к у р о р в суде над малей­ шими писательскими неточностями. В рассказе, повести, романе писа­ тельская фантазия парит в свободном полете, это прекрасный воздушный шар, наполненный художественными образами . Произведение на д о кум ен ­ тальной основе м ож но уподобить поезду, ко то р ом у и метра не пройти без рельсов. И уж е где -где , а тут дей­ ствительно семь раз отмерь , прежде чем раз отрезать.