Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

го я узнал, что есть на земле края, где месяцами — ночь и небо о заряю т голубые сполохи северно го сияния, и строгий , неприступный преподава­ тель у кр а и н с ко го языка и литературы И вченко — е го почем у -то все шепо ­ том называли «письменны ком» ,— на­ учивший чувствовать музы кальность и красочность литературно го слова... Здесь я учился в техни куме механи­ зации сельско го хозяйства. Здесь стал ком сом ол ьц ем и ком сом о л ом направ­ лен в газету. Отсюда, из Ромен, уехал служить в армию ,— в Забайкалье, в степи М он голии , на Халхин-гол. А по­ том , м н о го по зж е , через два десятка лет, всплыли в памяти картин ки — Ромны. Глинская. Ж еле знод орож ны й двор . Там, за сараями,— о городы , возле оврага, а в конце , у старого за­ бора , о гораж ивавш е го запущенный ф руктовый сад,— старая шелковица . Тогда и появились первые строки по­ вести о Заполярье , о его людях . «Ста­ рая шелковица над гл убо ким овра­ гом , заросшим бузиной и крапивой... стоит перед м оими глазами. Д о сих пор я ощ ущ аю запахи буйствующей зелени о город о в , виж у желтолицые подсолнухи , выстроившиеся, ка к на смотру , с равнением на солнце... Чем была для меня старая шелковица? Только деревом , в ветвях ко то р о го хорош о запрятаться с кни гой в руках? Нет! Она была и кораблем , шедшим через ш турм ующ и е м оря к неведо ­ мым островам . И чудесным ко в р ом - самолетом , плывшим над сказочными землями . И нартами, скользящ ими в заснеженны х просторах тундры . Там, на ветвях шелковицы , впервые ощ у ­ тило сердце п о коряющ ее величие и волн ующ ую власть Белого Безмолвия. П о гр уж енны м в темень — непро гляд ­ ную , таинственную, рисовался край Белого Безмолвия, край Н гер -Н ум - гы — «Полярной звезды». Да, все в жизни , и в творчестве то ­ же , начинается с любви . Она п о р ож ­ дает мечту. А бывает наоборот , м еч ­ та приводит к любви . Так или иначе, но с чувством , определяющ им твой настрой, ты относишься к жизни , к че­ ловеку . Оно волнует тебя, и ты стре­ мишься поделиться этим волнением с людьми . В ж и зни всякое бывает,— и радостное , и трудное , и тяж кое . Но литератора всегда вдохновляет созна ­ ние, что переданное тоб ою читателю находит п о д д е рж к у и одобрение . Я это испытал. И благодарен читателям за добры е отзывы в печати и на чи­ тательских конф еренциях . Признате­ лен литературной крити ке , не обхо ­ дившей м ою работу вниманием, весь­ ма положительно оценивая м ои про ­ изведения. Но все равно, ка к и каж -, дый литератор , я испытываю у гры зе ­ ния совести от сознания, что сделано м н о го меньше того , что обязан, и не всегда так, ка к хочется, ка к д олж ен и ка к м о гу . Знаю , надеюсь,— будут новые про ­ изведения, новые кни ги , в которых , оставаясь верным теме, п родолж у рассказ о замечательных людях наших героических буден , о судьбах челове­ ческих в наше удивительно романти ­ ческое время. Н ово сибир ск А п р е л ь 1973 года Ч е л о в е к и д е т к с о л н ц у .— [Д о р о ги м ои х д р у з е й .— В к р аю П о л я р н о й з в е з д ы ] . О ч е р ­ ки . Н о в о с и б и р с к , Кн . и з д - в о , 1962. 215 с . с и л . Р е ц . : К л еп и к о в В. Н о в ь тю м е н с к а я в о ч е р к е и р а с с к а з е .— «С и б . п р о ­ с т о р ы » , 1964, № 11, с . 161—173. К л е п и к о в В. С и б и р с к а я н о в ь в с о в ­