Писатели о себе. Новосибирск. Омск. Томск.-1973

письменный стол. Сказав о любви , я предаю сь воспоминаниям , которы е всегда приносят в душ у сладостный трепет. Был садик. Вишневый, пожалуй. И был дом и к . И майские ж у ки были. Словом , почти так, ка к у поэта: С а д о к в иш н е в и й к о л о х а ты , Х рущ и н а д в иш н ям и г у д у т ь . . . Д ом и к сохранился. М ахонький , по ­ косившийся и в зем лю вросший. Не д ом и к , точнее, самая настоящая у к р а ­ инская мазанка, «пид стрихою» , к ры ­ тая соломой , сумрачная, прохладная внутри, «з доливкою » — глиняным по­ лом . Я видел этот д ом и к три года то ­ м у назад. М не его показала мама. Он стоит на окраинной уло ч ке зелено - к у д р я в о го села Лозовая. В этом д ом и ­ ке я родился. А за горой — Ромны, го р о д на холмах, заглядевшийся в грустно шелестящую камышами Сулу, в тихие воды Роменки , город моей юности . Они прошли, детство и юность , в доме , стоящем на самом кр аю оврага, в углу двора ж еле зн одо ­ рож н и ко в , ка к называли наш двор на Глинской улице. Они прошли с от­ ц ом — паровозным машинистом , ис­ пытывавшим, помню , о гром ное у д о ­ вольствие от само го т яж ко го труда, писавшим по ночам стихи, беззаветно любивш им историю и литературу, привившим — спасибо ем у ! — уваже ­ ние и любовь к книге . Они, детство и юность, прошли с ма­ мой , человеком нелегкой судьбы и поражающ ей жизнестойкости , тр уж е ­ ницы , ка ких поискать, любившей кни ­ гу и песню . Она пела, ах, ка к она пе­ ла, моя мама! Все начинается с любви... И с песни. «Така вже наша нация спивоча»,— говорил об украинцах боцман Кобза из корнейч уковской «Гибели эскад ­ ры». Трудно не согласиться с этим. Но, кр ом е украинских песен, с детст­ ва и на всю жизнь запомнились д р у ­ гие песни. В дни праздников они рея ­ ли над колоннами демонстрантов — роменских ж е л е зн одорож н и ко в , ими полнился весь наш город о к . Н аш п а р о в о з , в п е р е д л е т и , В к о м м у н е о с т а н о в к а , И н о го н ет у н а с п у ти , В р у к а х у н а с в и н т о в к а . Заканчивалась эта песня и возника ­ ла другая, и вторили ей блестящие м едью духовые оркестры : В п е р е д , з а р е н а в с т р е ч у , Т о в а р ищ и в б о р ь б е . Ш ты к а м и и к а р т е ч ью П р о л о ж и м п у т ь с е б е . С м елей , вп ере д и т в е р ж е ш а г , И выш е ю н ош е ски й с т я г . Мы м о л о д а я г в а р д и я р а б о ч и х и к р е с т ь я н . Эти песни были со мной в детстве. И в юности . Я помню о них, они мне доро ги , потому что отражали роман ­ тический дух времени и определили в душе тот настрой, с ко торым я ж и ­ ву. И без ко торо го , я уверен в этом, не возникло бы любви к лю дям Се­ вера, к труж ен и кам села, к людям труда наших дней, детям и внукам «тех, кто выступал на белые отряды , кто паровозы оставлял, идя на барри ­ кады». Ибо людей , ко торы х я встре­ чал в детстве и юности , везде и всю ­ ду, объединяет с людьми , которые нынче мне сердечно близки , одно стремление : «Вперед, заре навстре­ чу!». Ромны... Ромны... Здесь я учился в 7-й ж е ле зн одорож н ой ш коле . Там бы­ ли прекрасные учителя,— моя первая учительница Евгения Николаевна Си­ лина, и «географ» М омот , от ко то р о ­